Игра на двоих - Татьяна Тальская

— Даже не напоминай.

— И что ты будешь делать?

Он пожимает плечами.

— Ждать, пока риелтор перезвонит.

— Ладно. Удачи, — машу рукой. — Пока!

Он машет в ответ и уезжает.

Илья

Я подъезжаю к подземному паркингу у дома Кирилла и выхожу из машины.

— Рад вас видеть, Илья! — кивает парковщик.

— Привет, Рома! — улыбаюсь я. — Кирилл дома?

— Должен быть.

Я отдаю ключи и поднимаюсь на лифте на его этаж. Здесь отдельный холл, как в отеле. Я жму кнопку звонка. Слышу внутри короткое «дзынь», жду, рассматриваю новую картину на стене.

— М-да… средненько, — бормочу себе под нос.

Дверь открывается. На пороге растрепанный Кирилл в одних боксерках.

— Привет. Ты чего здесь?

Я улыбаюсь и приподнимаюсь на носочки.

— Привет. Собирайся. Я тебя забираю.

— Сейчас не самое…

Я не даю ему договорить, прохожу внутрь и тут же упираюсь взглядом в красивую брюнетку на диване. На ней только мужская футболка.

— Ой, — криво улыбаюсь. — Простите, я… не вовремя.

Кирилл смотрит на меня таким взглядом, что смысл понятен без слов.

— Все нормально. Илья, познакомься: Соня.

Я киваю.

— Привет.

— Привет! — сияет она.

И тут из коридора появляется еще одна — рыжая, тоже в футболке Кирилла и тоже слишком уверенная в себе.

— А-а… — я вежливо улыбаюсь. — Здравствуйте.

— Это Жанна, — быстро говорит Кирилл, как будто закрывает вопрос.

— Приятно, — киваю я.

Жанна смотрит на меня оценивающе, почти вызывающе. Я ловлю взгляд Кирилла: «Только не начинай».

— Девушки, простите, что врываюсь, — говорю я максимально ровно. — Но мне нужно украсть брата на пару часов.

— Ну-у… — Соня явно недовольна.

— Да, дела зовут, — Кирилл говорит так, будто это ежедневная рутина. — Все, девочки. На сегодня все. До следующего раза.

Девушки выглядят обиженными, но все равно собираются.

Еще недавно такая жизнь была нормой. А сейчас я смотрю на это и понимаю: мне скучно. Пусто. Как будто все это один и тот же вечер, повторенный сотни раз. Не то. Не она.

Я вспоминаю Катю, как она смотрела на меня вчера, как смеялась, как была рядом — настоящая. От одной мысли внутри что-то теплеет и одновременно бесит.

— Что за лицо? — ворчит Кирилл, когда возвращается на кухню.

— Какое?

— Такое, будто ты сейчас не здесь.

Я поднимаю глаза.

— Ты слишком медленный. Собирайся.

Кирилл фыркает:

— Ага.

Мы едем в мой новый дом. Когда мы въезжаем во двор, Кирилл выглядывает в окно.

— Я не вижу уток.

Вокруг тишина.

— Хм, — я осторожно открываю дверь.

— Смотри, чтобы они тебе… ничего важного не откусили, — бросает Кирилл, вылезая следом.

— Поверь, у меня все важное в порядке, — бурчу я.

Мы идем по дорожке, обходим дом, смотрим в сторону озера.

— Ну и где они? — Кирилл щурится.

Мои глаза скользят по воде, по полям.

— Не знаю…

Тишина.

— Я все равно не вижу уток, — повторяет он.

Кирилл упирает руки в бока и смотрит вправо, на дальние загоны.

— Это тоже твоя земля?

— Да.

Кирилл прищуривается, смотрит в даль.

— А что оно делает?

— Кто — «оно»?..

Я замолкаю. У забора стоит огромный черный баран с закрученными рогами. Он отходит назад, разгоняется — и со всей силы бьется лбом в столб. Глухой удар разносится эхом.

— Это еще что такое? — шепчу я.

Кирилл хмурится.

— Психованный баран.

Мы переглядываемся.

— Что за место я купил?.. — тихо говорю я.

И в этот момент за спиной раздается злое кряканье. Мы оборачиваемся и видим, как утки несутся к нам, расправив крылья, будто идут в атаку.

— Беги! — ору я и срываюсь к дому.

— Вот же… — Кирилл тоже срывается.

Я шарю в кармане, достаю ключи на этой идиотской связке.

— О нет…

— Что?!

— Я не знаю, какой ключ от двери!

— Как можно не знать?!

— К машине! — рявкаю я.

Мы ныряем в машину и захлопываем двери. Утки кружат вокруг, крякают, стучат клювами по кузову. Кирилл тяжело дышит, держась за грудь.

— Ладно. Ты не врал.

— Что делаем? — спрашивает он.

Я завожу двигатель.

— Уезжаем отсюда подальше.

Мы быстро едим, выпиваем по бутылке пива и придумываем план. Потом возвращаемся. На заднем сиденье лежит новенькая лопата, на всякий случай.

Я паркуюсь и отдаю ключи Кириллу.

— Ты хотя бы примерно знаешь, какой? — спрашивает он, перебирая связку.

— Наверное, один из маленьких… медных. Но я не уверен.

Он кивает.

— Тихо.

— Надеюсь, они утонули в озере, — бурчу я.

— План?

— Я тебя прикрываю лопатой, ты открываешь дверь.

— Отлично, — Кирилл вылезает, потом оборачивается. — И не хлопай дверью.

— Умно.

Мы почти на цыпочках поднимаемся на крыльцо. Кирилл ковыряется с замком, а я стою спиной к нему, с лопатой в руке, как полный идиот, готовый защищать свой дом.

— Быстрее!

— А если они сейчас вылетят? — шепчет Кирилл.

Я сжимаю рукоять лопаты.

— Покажу им, кто тут хозяин.

Кирилл тихо усмехается.

— Да, вид у тебя прямо как у повелителя этих земель.

— Кирилл, молчи.

Замок наконец поддается. Мы входим, и я захлопываю дверь.

— Это уже смешно, — рычу я и иду на кухню. — Я на это не подписывался.

Я открываю ящики один за другим, нахожу конверт с инструкциями и быстро пробегаю глазами.

Пункт третий: «Уток необходимо кормить каждое утро гранулами. Если они голодны — становятся агрессивными. Гранулы хранятся в конюшне».

Я удивленно смотрю на Кирилла.

— Что там? — спрашивает он.

— Они… голодные.

Кирилл морщит лоб.

— То есть мы должны были их кормить?

— Да.

— И чем?

— Гранулами.

— Где они?

— В конюшне.

Кирилл тут же тычет в меня пальцем:

— Если ты думаешь, что я подойду к тому психованному барану, ты ошибаешься.

Я хватаю ключи.

— Поехали в магазин.

— Зачем?

— За кормом для уток. Как думаешь?

Вечером я сижу у камина, в руке стакан виски. Теплый свет ламп, угли потрескивают, по стенам пляшут тени. День был адский, но… я распаковал часть коробок и разобрался с утками. Оказалось, они просто возмущенные голодные девчонки. Получили корм — сразу стали милыми. Почти.

Я оглядываю дом. Он еще не «мой», но уже чувствуется правильным. Здесь будет хорошо.

Я беру телефон, смотрю на время: половина десятого. Позвонить Кате? Нет. Она с братом. Не лезь.

Но мне хочется услышать ее голос. Я все равно нажимаю «вызов».

— Привет, — мурлычет она.

От ее голоса у меня теплеет внутри.

— Привет.

— Привет, — повторяет она, и я слышу, что она улыбается тоже.

— Я звоню… сказать спокойной ночи.

— Правда?

У меня внутри все закручивается.

— Что ты делаешь? — спрашивает она.

— Думаю, как мне пережить ночь без тебя.

— Не думай. Приезжай и забери меня, — легко говорит она.

Я усмехаюсь.

— Я выпил вина. За