Разведчик - Джек Флинн

Двое мужчин, которым Райкер поручил охранять меня, сидели спереди; их внимание было разделено между дорогой и непрерывным потоком радиопереговоров, бормочущих в их наушниках. Они почти не разговаривали, лишь изредка обменивались короткими, отрывистыми обновлениями.

— Разведчик (Scout) добрался до пирса.

Я моргнула, оторвав взгляд от окна.

— Кто такой Разведчик?

Водитель бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Райкер.

В груди что-то сжалось.

— Это его позывной?

Короткий кивок.

— Уже много лет.

Ну конечно.

Это ему подходило. Разведчик идет первым. Оценивает опасность. Прокладывает путь остальным. Берет на себя те риски, на которые никто другой не готов.

Лидер. Защитник.

Тяжесть этого осознания осела глубоко в моих костях. Он был там совершенно один, шел навстречу неизвестности, а я застряла в этом внедорожнике — абсолютно бесполезная, просто ожидая.

Я едва различала потрескивающие в их наушниках голоса, но улавливала обрывки: коды, координаты, быстрые подтверждения, произносимые на той заученной стенографии, которую понимали только такие люди, как они.

Ком в желудке становился все больше.

Должно быть, именно так чувствуют себя люди, когда застряли в машине, летящей к обрыву, и бессильны остановить неизбежное падение. Когда стоят в океане и смотрят на гигантскую волну, надвигающуюся с горизонта, понимая, что бежать некуда. Когда сидят пристегнутыми в падающем самолете, и мир выходит из-под их контроля.

Это был особый вид ужаса — тот, что железной хваткой сдавливал грудь и отказывался отпускать. Тот, от которого тело рвалось бежать, даже когда бежать было некуда и сделать ничего нельзя было. Тот, что оставлял тебя замороженной в пространстве между надеждой и кошмаром в ожидании удара.

И сейчас у этого удара было имя.

Райкер.

Уилл.

Они оба были где-то там, а я сидела здесь — абсолютно беспомощная, в ожидании.

И тут зазвонил мой телефон.

Резкий звук заставил меня вздрогнуть, и сердце забилось о ребра. Я вытащила его из кармана и уставилась на экран, в то время как мой пульс бешено колотился.

Неизвестный номер.

Я замялась.

Наверное, ничего важного. Телемаркетолог. Ошиблись номером. У меня сейчас не было на это времени...

Но внутреннее чутье подсказывало мне ответить.

Я провела пальцем по экрану.

— Алло?

Повисла пауза, затем мужчина прочистил горло.

— Э-э, да. Здравствуйте. Прозвучит странно, но я работаю в компании по прокату автомобилей возле аэропорта.

Я крепче сжала телефон.

— И что?

Он замялся.

— Пару дней назад пришел один парень и заранее оплатил аренду машины. Сказал, что, возможно, не сможет вернуть ее сам, и попросил позвонить по этому номеру, если от него не будет вестей в течение сорока восьми часов.

Мой желудок рухнул вниз.

Я сглотнула.

— Как его звали?

— Имя не оставил, — признался мужчина. — Расплатился наличными, вопросов не задавал. Просто велел передать сообщение, если он не объявится.

Воздух в легких стал острым и спертым.

— Какое сообщение?

На другом конце послышалось шуршание, будто он перебирал бумаги.

А затем...

— Отдел 77.

Я моргнула.

— Что? Что это значит — Отдел 77?

— Это то, что он сказал, мэм. Я понятия не имею.

Эти слова ничего для меня не значили. Это мог быть адрес, правительственный код или фраза на иностранном языке — я не знала.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я приоткрыла губы, собираясь спросить что-то еще, когда парень за рулем резко повернулся, и его взгляд впился в меня, как лазер.

— Что ты только что сказала? — его голос был резким, разрезая воздух, как нож.

Я моргнула.

— Я... я не знаю. Какой-то парень только что позвонил и велел передать сообщение.

Парень на пассажирском сиденье напрягся.

— Повтори.

Я сглотнула; волоски на затылке встали дыбом.

— Отдел 77.

Атмосфера в машине мгновенно изменилась.

Водитель потянулся к рации, нажав кнопку на жилете.

— Повтори еще раз?

Я переводила взгляд с одного на другого, и грудь сдавило.

— Отдел 77.

Тишина.

А затем — разверзся настоящий ад.

Рации взорвались резким треском помех, за которым последовал шквал кричащих голосов.

— Она только что сказала «Отдел 77»?

— Немедленно, блядь, подтвердите это!

— Разведчик, прием!

Парни спереди даже не успели осознать происходящее, как...

БУМ.

Взрыв разорвал ночную тишину оглушительным ревом, пустив ударную волну по внедорожнику; окна задрожали, а вся машина затряслась, как игрушка в руках гиганта.

Крик застрял у меня в горле, когда нас ударило этой силой, и воздух завибрировал от первобытной, неумолимой мощи.

Мне даже не нужно было смотреть. Я знала, откуда это исходило.

Пирс.

Сквозь лобовое стекло я увидела это — вспыхнуло пламя, поглощая деревянную конструкцию и взмывая в небо оранжево-красным инферно. Воздух наполнился густым дымом, а едкий запах горящего дерева и бензина проник в машину и в мои легкие.

Люди кричали и бежали прочь. Их силуэты метались на фоне огня и разрушений.

Мое сердце остановилось.

Райкер.

Райкер был на этом пирсе.

— О, боже мой, — выдавила я, лихорадочно дергая ручку дверцы. — Мы должны...

Водитель уже переключил передачу, и его лицо было похоже на каменную маску.

— Держись.

Шины взвизгнули по асфальту, когда мы рванули вперед; эхо от взрыва все еще звенело у меня в ушах.

Я едва могла дышать. И почти не могла соображать.

Потому что Райкер был прямо там.

30

РАЙКЕР

Внедорожник плавно остановился, и шины захрустели по асфальту. Двери открылись с тихим щелчком, но на секунду я просто остался сидеть; мои пальцы сжимали бедра, а дыхание было ровным.

Впереди раскинулся океан — темный и беспокойный; медленный бег волн едва различался в тусклом свете сумерек. А дальше — пирс, уходящий в бездну, поглощенный тенями и исчезающий в никуда.

Ветер усилился. Соленый воздух смешался с запахом надвигающегося шторма — густым, наэлектризованным, окутывающим меня, словно предупреждение.

Я вышел из машины и закрыл за собой дверь. В ту же секунду, как мои ботинки коснулись асфальта, наушник ожил.

— Цель по-прежнему на позиции, — доложил Элиас. — Без движения. Смотрит в сторону строения в конце пирса. Распознавание личности невозможно.

Я продолжил идти — медленно и уверенно; мои шаги отбивали размеренный ритм по деревянному настилу. Доски скрипели под моим весом, но этот звук тонул в отдаленном грохоте волн, разбивающихся о сваи.

Это было слишком просто.

Слишком, блядь, чисто.

Выкуп был внесен. Канал связи оставался чистым. Никаких вражеских позиций не зафиксировано, никаких посторонних сигналов или лишних силуэтов на тепловизорах.

Только я. И неподвижная фигура, ожидающая на дальнем конце пирса.

Мое бедро завибрировало. Телефон.

Номер скрыт.

Точно по расписанию.

Я нажал «ответить» и поднес телефон к уху.

— Переведи деньги, — проинструктовал искаженный голос. Мужской,