Разведчик - Джек Флинн

в ушах; я кивнула с пересохшим горлом, пока мои пальцы медленно вычерчивали круги на его груди. Райкер не был многословен и никогда им не был, но те слова, что он произносил? Они всегда имели вес и всегда что-то значили.

Я знала парней, которые болтали просто ради того, чтобы заполнить тишину, которые давали обещания, не собираясь их выполнять, и говорили правильные вещи лишь потому, что думали, будто я хочу это услышать. Райкер был другим. Он не бросался пустыми утешениями и не тратил слова на ложные надежды. Он говорил правду — жестокую, неприкрашенную, но настоящую.

Я со вздохом опустила подбородок ему на грудь, глядя на него сквозь ресницы.

— Знаешь, я, наверное, произношу за день раз в пять больше слов, чем ты. А может, и больше.

Его губы дрогнули в полуулыбке, а пальцы лениво заскользили по моему позвоночнику.

— Звучит утомительно.

Я тихо рассмеялась, и мое дыхание согрело его кожу.

— Ты, наверное, думаешь, что я вообще никогда не замолкаю.

— Я не против, — его рука скользнула ниже, вычерчивая медленные, дразнящие узоры на изгибе моей ягодицы. — Мне нравится, как ты говоришь.

От этих слов по моему телу пробежала восхитительная дрожь; прикусив губу, я позволила пальцам блуждать по рельефу его живота.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, — мягко произнесла я, — тебе никогда не придется притворяться тем, кем ты не являешься, когда ты со мной.

Его рука замерла на долю секунды.

— Я знаю, что ты не из тех мужчин, которые будут целыми днями сидеть и изливать душу, — продолжила я тихим и уверенным голосом. — Я знаю, что ты не станешь произносить долгих речей или говорить мне что-то только потому, что считаешь, будто я хочу это услышать. И это нормально. — Я прижалась губами к его груди, прямо там, где билось его сердце. — Потому что я тебе верю. Когда ты что-то говоришь, я знаю, что ты именно это и имеешь в виду. И для меня этого достаточно.

Его пальцы крепче сжали мою кожу, а дыхание стало чуть глубже; я чувствовала напряжение в его теле и тяжесть чего-то невысказанного. Затем он медленно выдохнул, и его рука скользнула вверх, обхватив мое лицо, а большой палец нежно провел по моей щеке.

— Ты опасна, — пробормотал он.

Я улыбнулась, прижавшись щекой к его ладони.

— Ты только сейчас это понял?

Он не ответил. Да ему и не нужно было. Его глаза говорили сами за себя.

Мы лежали так какое-то время, укутанные тихим теплом друг друга; его пальцы лениво поглаживали мое бедро, а моя нога была закинута на него. Но как бы сильно мне ни хотелось остаться в этом моменте навсегда, реальность неизбежно возвращалась.

Операция.

Опасность.

Я прикусила губу, глядя на то, как наши пальцы переплелись на его груди.

— А что, если завтра что-то пойдет не так?

Хватка Райкера стала крепче.

— Этого не случится.

— Но если все же пойдет?

На его челюсти дрогнул мускул, а выражение лица стало жестким.

— Значит, мы с этим разберемся.

Для него все было так просто и абсолютно; и, возможно, мне именно это и нужно было услышать — нужно было верить, что эти люди, эти солдаты найдут выход, несмотря ни на что.

Я вздохнула, слегка пошевелившись, и мои пальцы начали теребить край простыни.

— Знаешь, у меня осталось не так много близких людей.

Райкер молча наблюдал за мной.

— Я имею в виду, конечно, Уилла, — я сглотнула. — И Пию с Сашей. А еще тетю Мод.

Он слегка приподнял бровь.

— Тетю Мод?

Я издала тихий смешок.

— Это сестра моего папы. Она живет в Самтере. Она... своеобразная. Немного эксцентричная. Но она заботится обо мне. — Я замялась. — Наверное, я слишком редко впускаю ее в свою жизнь.

Он ничего не сказал, лишь пропустил прядь моих волос сквозь пальцы, внимательно слушая.

— Наверное, мне стоит позвонить ей до завтрашнего дня, — призналась я. — И рассказать, что происходит.

Тело Райкера мгновенно напряглось.

Я вздохнула и покачала головой.

— Знаю. Плохая идея.

— Ты сможешь позвонить ей после, — произнес он низким, твердым голосом. — А когда все закончится, мы съездим к ней.

Я улыбнулась, склонив голову набок.

— Правда?

Его губы слегка изогнулись.

— Отвезешь меня в Самтер. Познакомишь с этой своей тетей.

Я кончиками пальцев прошлась по его животу, дразняще улыбаясь.

— Ты уверен, что готов к этому?

— Я готов ко всему, что ты мне приготовишь, Изабель.

Я рассмеялась, перекатываясь на бок и поворачиваясь к нему лицом.

— Что ж, в таком случае мы сможем искупаться в озере за ее домом.

Райкер фыркнул.

— Вместе с аллигаторами?

Я широко улыбнулась.

— Ты же не боишься парочки аллигаторов, правда?

Он бросил на меня невозмутимый взгляд.

— Я ничего не боюсь. Но я также не связываюсь с доисторическими рептилиями-убийцами.

Я рассмеялась, качая головой, а затем вздохнула, и мое выражение лица смягчилось.

— Я бы хотела, чтобы ты с ней познакомился.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе.

— Значит, так и будет.

Мое сердце сжалось. Я не хотела думать о том, что может случиться завтра и что может пойти не так; мне хотелось думать о людях, которые у меня остались, о тех, кого я любила.

Я подумала о Пии и Саше: они были не просто соседкой по комнате и коллегой, они были моими самыми близкими подругами. Такими, которые остаются на всю жизнь и которых ты хочешь видеть рядом в самые важные моменты.

Например, в качестве подружек невесты.

Эта мысль пустила по моему телу медленную, неожиданную волну предвкушения, и мой пульс забился быстрее.

И Райкер это заметил.

Его зрачки слегка расширились, а рука на моей талии сжалась крепче.

— О чем ты думаешь?

Я прикусила губу, разыгрывая невинность.

— Ни о чем.

Его рука скользнула ниже, сжимая мое бедро и притягивая меня ближе.

— Скажи мне.

Я вздернула подбородок, и в моем голосе появились дразнящие нотки.

— Просто... о Саше и Пии. О том, что они, наверное, стали бы моими подружками невесты, если бы я когда-нибудь вышла замуж.

На его челюсти дернулся мускул.

— О? — пробормотал он, и его пальцы впились в мою кожу.

Я ухмыльнулась.

— Угу.

Что-то темное и первобытное вспыхнуло в его взгляде — нечто собственническое и хищное. Одним плавным движением он перекатился на меня, прижав своим весом к матрасу.

— Тебе нравится говорить вещи, которые меня заводят, не так ли? — его голос звучал грубо и низко.

Я улыбнулась.

— Возможно.

Мне чертовски нравилось говорить то, что выводило его из равновесия; это стало