Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

вашим предложением о помощи. Дело в том, что школа Эттерфилда, которую намерена безвозвратно закрыть местная администрация, имеет официальный приказ и напутствие служить государству от самой королевы Анны. В связи с этим прошу вас передать моё письмо в секретариат правителей, дабы они не дали ошибке свершиться». — мужчина хмуро посмотрел на меня, поверх бумаги. — Ты решила, что генерал настолько глуп и, получив твоё письмо, станет действовать без моего ведома? Он сам собирался поговорить со мной и страшно обрадовался, когда я приехал.

— Я рискнула, риск не оправдался. Только и всего.

Винсент сощурился. Шагнув вперёд, он оказался так близко, что мне пришлось задрать голову. Его руки легли на стену по обе стороны от меня, и, оказавшись в этой ловушке, я ощутила дрожь. Но не от страха. Совсем другое чувство волновало меня в те секунды.

— Всё решено, Линда, — сказал он, и в зелёных глазах сверкнул огненный блик тусклой свечи. — Школу не спасти и ничего нельзя изменить.

— Дай угадаю. Тебе снова приснился сон?

— Не нужно ёрничать. Школа Эттерфилда закроется через месяц. И если ты станешь препятствовать, я сделаю всё, чтобы это случилось раньше.

Он разозлил меня. Откуда-то вдруг взялась сила в руках, и, уперев ладони в грудь мужчины, я оттолкнула его, да так, что здоровяк едва равновесие удержал.

— Признаю, с этим письмом я поступила глупо, Винсент Хальт, — проговорила, сжимая кулаки. — Но если бы не попыталась, перестала бы уважать себя. Я учитель. Моя миссия давать людям знание и помогать корням его прорастать там, где мне выпадает возможность трудиться. В Арденхилл совсем скоро совершится величайшая ошибка, и мне необходимо было попробовать исправить её

— Ты ничего не знаешь, но пытаешься вмешиваться, — процедил мужчина сквозь зубы.

— Я знаю достаточно. И твоя ненависть к прошлому и женщине, разрушившей семью твоего отца, не оправдывает намерения лишить детей возможности получить образование и выйти в люди!

Винсент вдруг улыбнулся. Но как-то недобро. И мне захотелось позвать на помощь. К счастью, рука нащупала кочергу, и я стиснула её в пальцах, готовая замахнуться.

— Предупреждаю в последний раз, остановись. Иначе я буду вынужден принять меры.

Хмыкнула, наверное, громче, чем хотелось.

— И что это за меры, позволь узнать? Прогонишь меня из Эттерфилда? Да я и сама уеду! Бодаться с капиталистами себе дороже. Лучше найду такое место, где мои умения оценят, и я смогу быть полезна!

Он метнулся ко мне так стремительно, что крик сжался в горле, а кочерга полетела на пол из ослабевших рук.

— Уж я придумаю, что с тобой сделать, Линда Петерсон, — проговорил он мне в губы, тогда как руки его скользили теперь по моей спине. — В своих видениях я очень многое позволял себе, с наслаждением наблюдая за тем, как ты изнемогаешь от желания и нетерпения. Видит бог, как тяжело мне даётся сдерживать себя, ведь с каждой новой встречей я всё сильнее жажду воплотить самые смелые из моих сновидений. Продолжай в том же духе, и не ровён час раньше времени испытаешь на себе, каким голодным может быть мужчина рядом с женщиной, которой он одержим.

— Не дождёшься!

Он уткнулся носом мне в шею и глубоко порывисто втянул воздух. Так, что от каскада ощущений у меня едва не подкосились ноги, а тело прошило вибрацией.

— Ещё как дождусь, — сказал он. А когда отстранился и ещё раз обласкал меня взглядом, развернулся и молча ушёл. Я же медленно, по стеночке сползла и, усевшись на корточки, зарылась пальцами в волосах.

Сердце бешено колотилось, дыхание никак не хотело выравниваться, а я злилась. На себя, на Винсента, на генерала. Да, тот поступил разумно, поставив в известность хозяина земель о делах, которые на них творятся. Но не сделай он этого, возможно, то, чего я так желаю, чего хочет всякий разумный человек, обеспокоенный будущим, случилось бы.

А теперь? Теперь всё. Надежды не осталось. Да и времени тоже. И что-то мне подсказывало, из Арденхилл стоило выбираться как можно скорее. Так всем будет спокойнее. И даже если вещие сны лорда не выдумка, моё исчезновение станет наилучшим исходом для всех. Я не разрушу договорной брак, на который местная знать имеет большие планы, перестану нервировать директрису, страждущую уйти на пенсию. Но главное — его не убьют. Ведь больше никого не нужно будет защищать.

Но следовало закончить кое-что. Как минимум организовать детям поход, который я успела им пообещать. Ну и высказать Белрейд, что я не согласна на её странное предложение и пусть выписывает гувернантку внукам из столицы.

Детям совсем скоро надоело ждать. В один из дней они окружили меня после уроков и словно банда заговорщиков не выпускали из класса до тех пор, пока я не определилась с датой похода.

Визг счастья, когда долгожданная новость была высказана, стоял до потолка. Мне обещали за то, что я такая хорошая и добрая, делать уроки, тянуть руку для ответов у доски и не списывать у соседа. Почти слезу пробили своей этой искренностью и жаждой сменить серые стены школы на живописный простор с возможностью устроить пикник и вдоволь поисследовать местность.

Пытливые, сообразительные, любопытные, как большинство детей, они нравились мне. Добавь к этому гремучему коктейлю из непосредственности, способности удивляться и радоваться прилежание и усидчивость, детишкам цены бы не было. Но как ни печально, эти качества отпадут за ненадобностью. Ведь дровосекам и горнорабочим в них нет особой потребности.

Я уже собиралась уходить следом за ребятами, как вдруг заметила на самой дальней парте, мальчика, который всё это время сидел там. Всеобщего веселья он не разделял, и по виду его ясно было, что маленький человек погружён в тяжёлые мысли.

Я узнала младшего брата Даниэля Робсона. Присев на стул рядом, спросила:

— Что-то случилось, Нейтан?

Он вздрогнул, как будто только сейчас заметил меня, и, шмыгнув носом, отёр потёртым рукавом лицо.

— Зря вы пригласили того старика, мисс Петерсон, — сказал он, не глядя на меня. — Даниэль ушёл с ним.

— Как ушёл? — удивилась я, не ожидая, что парень согласится.

— Взял свои инструменты и рано утром, чтобы никого не будить, покинул дом. Но я проснулся и догнал его на улице. Тогда он мне всё и рассказал. Даниэль обещал вернуться. Но мне кажется, он никогда не вернётся.

Подбородок мальчика задрожал. А когда я обняла его, он уткнулся лбом мне