Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина

меня активно бесит, так это желание бабули ездить на всех с таким видом, будто ей все должны. И мама почему-то ведется. Почему? Да потому что папуля такой же, и ей это прошил.

— Хорошо, — говорит она после паузы. — Ладно, до вечера.

Если бы мама настаивала, я бы уперлась. Но то, что она вот так сдалась, выбило меня из колеи. Не хватало только, чтобы с работы сорвалась и напоролась на неприятности. Кто будет виноват? Правильно, Данечка. Даже если это и не прозвучит. А меня аура хронической всеобщей виноватости просто выбешивает. Как будто у нас это ключевое слово — «вина». Мама, конечно, не скажет, но я сама буду так думать. Что вот, из-за меня…

Оно мне надо? Точно нет.

— Подожди, мам. Ладно, я постараюсь. Вечером поговорим, хорошо?

— Хорошо, Дань.

— Что? — спрашивает Ринат, когда, закончив разговор, я чуть не кладу телефон мимо стола.

— Просто адок! Полный трэш! — У меня вот-вот пена из ушей полезет от злости. — Бабку завтра надо из больницы забрать. Отец уехал куда-то, мать с работы не отпустят.

— А что, бабушка такси сама не может вызвать? — удивляется он.

— Я то же самое сказала. Но ей, видите ли, сумку нельзя нести. Тяжело.

Если он сейчас скажет типа «давай я поеду с тобой и понесу сумку», я начну сомневаться, правда ли он настоящий. Потому что нормальный парень не может быть таким идеальным и правильным. Разве что его нейросеть слепила? Но нет, к счастью, не предлагает.

— Рин, она все прекрасно может. А даже если правда нельзя, вопрос решается соткой-двумя в лапу санитарки. Она не бедная, деньги есть. Дело не в том. Ее просто прет, когда вокруг нее пляшут на цирлах. Не подумай, я не злобная жаба, если действительно надо помочь, я помогу. Но ей никогда нет дела до того, что у других людей могут быть какие-то свои траблы. Главное — что нужно ей.

— Тогда зачем согласилась? Ты ведь сказала, что постараешься?

— Ай, не спрашивай! — обреченно машу рукой. — Но один плюс в этом есть. Ей будет сложнее от меня отвязаться, когда я вечером задам кое-какие вопросы. Вот только жаль, что с тобой не встретимся завтра.

— Ну я постараюсь с репетом договориться на утро. Если сможет, тогда вечером увидимся.

— Господи, ты и на каникулах занимаешься? — смотрю на него с ужасом.

— Немного, два раза в неделю. Хочется все-таки на бюджет.

— Платку не потянут?

— Потянут, — морщится Ринат. — Но если вдруг захочу уйти, мать все потроха сожрет: вот, мы столько денег потратили, а ты…

— Понятно.

Гуляем еще немного, потом еду домой и жду маму с работы. Она не сказала, что задержится, значит, свидания не будет. Хотя… она ведь и вчера не предупредила. Мало ли.

Но нет, приезжает как обычно. Делает вид, будто ничего не случилось, но я чувствую, что в напряге. Переодевается, стоит перед холодильником, соображая, что можно быстро приготовить. Вытаскивает из морозилки какие-то котлеты, кидает на сковороду. Наконец садимся за стол.

— Так что, съездишь завтра? — спрашивает осторожно.

— Съезжу, — киваю, ковыряя котлету.

— Хорошо, спасибо. Я тебе скину денег на карту, на такси. Пусть бабушка наличкой отдаст.

— Угу. Ма…

— Что? — Она вздрагивает, роняет вилку.

— Ты мне ничего не хочешь сказать?

У нее розовеют уши. И носом начинает шмыгать — нервничает.

— Извини, что не предупредила. Вчера. Так… вышло.

Ну кто бы сомневался!

— Ладно, проехали. Лучше скажи, что дальше.

— Хотела бы я знать.

Мама встает, скидывает недоеденное в мусорник, ставит тарелку в раковину.

— То есть как? Вы с ним… — Черт, я не представляю, как об этом говорить с матерью. Не подружка все-таки! — Вы с ним провели ночь, и ты не знаешь, что дальше?

Полный трындец! По идее, это она мне должна задавать такие вопросы, только у нас-то ничего не было.

— Представь себе, — говорит с досадой. — Завтра встретимся и обсудим. Прибери здесь, пожалуйста. Я пойду лягу.

На часах начало девятого всего. Ну ясное дело, ночь, наверно, не спала.

Блинский блин, не хочу об этом думать, а в голову все равно лезет, чем они там занимались. Хоть ногой отпихивай. Нет, я, конечно, понимаю, что секс не только для молодых. И из спальни родителей, пока не развелись, тоже по ночам всякое прилетало — скрипы-вздохи. Но все равно — как наждаком по коже.

Убираю на кухне, иду к себе, пишу Ринату:

«Ни фига она мне не сказала. Вот так».

«Ну и ладно, — отвечает он. — А я не смог занятия перенести».

«Ну ква».

В общем, настроение с утра — полное ква. Еще и погода испортилась. Только что жара была, но подул наш любимый северо-восточный. Солнце и холод. Как намек, что от лета остался месяц по календарю. А по факту еще меньше.

К одиннадцати приезжаю в больницу, поднимаюсь в палату. Бабушка уже собралась, ждет. Сумка набита битком и похожа на бегемота. Хоть бы спасибо сказала, что я за ней приехала. Нет, как будто так и должно быть.

— Ты такси вызовешь? — спрашивает нервно. — Или мне вызвать?

— Ба, если хочешь платить за перестой, вызывай. Тут пока дойдешь по всем коридорам, дофига натикает.

Не хочу хамить, но получается резко. Бабушка поджимает губы. Ну, конечно, смертельно обижена. Да на здоровье.

Идем по коридору, она жалуется на одно, на другое. Потом вдруг заявляет, что мне надо подстричься. На себя бы лучше посмотрела. Ну да, понимаю, больница, но все равно, не пойми на кого похожа.

— Кстати, Даня, — говорит, словно внезапно о чем-то вспомнила, — я с тобой хотела кое о чем поговорить. О важном. Ты ведь зайдешь, да?

Глава 48

Глава 48

Дарья

— Данька мне вчера натуральный допрос устроила.

— Ага, мне тоже прилетело. Причем с двух сторон.

— Да? — удивилась я. — А Румие не все ли равно? Собака на сене?

— «Да мне похрен, где ты шляешься, но пока мы еще женаты, предупреждай хотя бы, что ты жив», — с противной манерной интонаций процитировал Тим. — Да, именно так: предупреждай, что ты жив. А то ведь если не жив, сразу столько проблем,