Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина

И ведь ничего нового я не узнала, но как все было подано! Какой страдалец папочка и какая тварь мамочка. И это после того, как мама ей без конца жопу заносила, уже когда они с отцом развелись. Какого черта ей вообще понадобилось мне все это говорить? Без нее не разобрались бы?

А какое выражение у нее было, когда я сказала, что все это знаю! Недовольно-обиженное — как у бульдога. Сразу завела о том, как она себя плохо чувствует и что ей надо прилечь. Можно подумать, я собиралась у нее засиживаться. Правда, когда я уже была в прихожей, вспомнила, что хотела отправить меня за продуктами, но я сказала, что тороплюсь. Доставка в помощь.

Пока шла от ее дома до своего, люди шарахались в сторону как от опасной вонючки. И правильно делали. И вот до сих пор не могу успокоиться. Начинаю чем-то заниматься, и все валится из рук.

Телефон пищит — Ринат. Ну наконец-то!

«Как ты?»

«Наберу?»

«Давай».

Он отвечает сразу, после первого гудка. И я тут же начинаю рассказывать, как забрала бабушку из больницы, как она затащила меня к себе домой и начала вливать, что у папочки назревают в жизни грандиозные перемены.

— Прикинь, такая: вот с твоей мамой он был несчастлив, а теперь наконец нашел хорошую женщину. А мама, значит, нехорошая была, да? Она, можно подумать, с ним счастлива была, да? А Румия с ними тоже в одном классе училась и еще тогда в него была влюблена. Не ту девушку он выбрал, но вот теперь ошибку исправил.

— Что, прямо так и сказала — ошибку? — обалдело спрашивает Ринат.

— Да, именно так. И ничего, что мать ей даже после развода помогает, и на даче, и вообще. Ладно, думаешь ты… то есть она думает вот так, но зачем мне такие вещи говорить, а?

— Хороший вопрос.

— Ты не представляешь, Рин, как меня бомбануло. А она тут еще такая: У Румии сын есть, твой ровесник, вы наверняка подружитесь. Прямо так и хотелось сказать: ага, мы с ним знакомы, трахаемся.

Возможно, его это и шокировало, но остановиться я уже не могу, рассказываю и завожусь все сильнее и сильнее. К счастью, на этот раз он не просит меня успокоиться. Наверно, уже сообразил, что так я психую еще больше. Вместо этого спрашивает:

— Матери расскажешь?

— Расскажу, конечно. Когда придет. То есть если придет. Знаешь, еще очень хотелось сказать, что у нее роман с мужем этой самой хорошей женщины, но не стала.

Тут я запоздало понимаю, что забралась на опасную территорию. Все-таки это мать Рината и надо быть осторожнее. Легко сказать: отношения родителей никак не влияют на наши с ним, но…

Все это очень зыбко. Как по болоту идешь.

— Хорошо, что не стала, — помолчав, говорит Ринат. — Ты знаешь, когда все это закрутилось, у меня даже мысль мелькнула уехать куда-нибудь подальше отсюда. Поступать. Подальше от всего этого цирка.

— Как? — У меня внутри все обрывается. — А я?

— Вот из-за тебя и не поеду.

Мне бы обрадоваться, но слишком уж я завелась.

— Прекрасно! — говорю ядовитым тоном. — А потом, если что, я буду виновата. Мог уехать, но из-за меня не уехал.

Омагад, опять это вечное «виновата»! Ну сколько можно?

— Херни не говори! — Ринат начинает сердиться. — Это мое решение. Потому что я хочу быть с тобой. Отношения на расстоянии — это шлак. Если вдруг у нас ничего не выйдет, возможно, кто-то из нас будет в этом виноват. Или оба. Или никто. Но в том, что я мог уехать, но не уехал, твоей вины точно не будет. Поняла?

— Да, — позорно хлюпаю носом. — Спасибо.

— Не за что, — усмехается он. — Завтра увидимся? Не хочешь в веревочный парк съездить?

— Ой, — пугаюсь я. — Я слышала, но плохо представляю, как это.

— Да я тоже. Ну вот и посмотрим. Если что, просто погуляем. Завтра солнце обещают, а дальше уже сплошняком дожди.

Договариваемся встретиться утром все на том же Финбане — ехать далеко, в Орехово. Может, есть и другие, поближе, но Ринат уверяет, что этот — лучший.

Настроение немного подпрыгивает, но скоро портится снова. Потому что время уже к полуночи, а мамы все нет. Ну да, она, конечно, предупредила, но…

Пытаюсь поставить себя на ее место. Ну я ведь должна ее понимать, правда? Потому что сама влюблена. И мне бы хотелось с Ринатом гулять хоть всю ночь. Но кто бы мне разрешил? Через год я буду сама себе хозяйка, не придется ни перед кем отчитываться. Ринат собирается квартиру снимать, может, и мне позволят. И маме тогда тоже будет проще. Если, конечно, через год ничего не изменится — и мы с Ринатом вместе, и она с его отцом.

Ой, даже думать не хочу, что у нас ничего не выйдет! Который уже раз говорю себе, что жить надо сегодня, не заглядывая вперед. А сегодня у нас все хорошо. Пусть и у мамы тоже все хорошо будет. Хотя бы даже бабуле назло. Но не только.

Мама приходит в начале второго. Я еще не сплю — жду ее. Но не выхожу из комнату. Расскажу обо всем завтра. Не хочу портить ей настроение. Она тихонько бродит по квартире, возится на кухне, в ванной, ложится. И я тоже мгновенно проваливаюсь в сон.

Глава 50

Глава 50

Дарья

Когда я приехала домой, Данька уже спала. Повезло — обошлось без разговоров. Я надеялась, что она не злится. Все-таки предупредила, но мало ли. И даже если так, все равно не хотелось расспросов.

Вот вообще ничего не хотелось. Просто лечь и уснуть. Когда тебе под сорок, тело уже сопротивляется подобным нагрузкам. Даже если ему это и нравится. Просто включает режим энергосбережения.

Утром потихонечку убежала, пока она не проснулась. Кстати, не проснулась и я тоже. Как до работы доехала — загадка. Выпила кофе покрепче, только тогда в голове немного прояснилось. И сообразила, что даже не спросила, как там с Ириной. Данька вчера не написала и не позвонила, а мне не до того было. Сначала по