Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина

через суд делить. Противно все это, слов нет. Неужели она не понимает, что отец такой же упертый? Взяла бы деньги, купила бы себе квартиру. Тем более если за твоего замуж собралась.

У меня тут же возникает мысль: а не мой ли папочка на эту хату глаз положил? Не хочется так думать, но… с него станется. Он-то после развода на съемной.

Читала недавно «Мастера и Маргариту», там такая фраза была: мол, москвичи люди неплохие, но квартирный вопрос их испортил. Походу, не только москвичи и не только в прошлом веке. С кем ни поговоришь, у всех какие-то жилищные проблемы. Хотя какая проблема — снять однушку или студию? Были бы деньги.

Вообще у взрослых столько заморочек по поводу денег, жилья, барахла всякого. Как будто они ради этого и живут. Не хочется думать, что пройдет несколько лет и я стану такой же. Не хочется...

А чего мне хочется? Любить. Танцевать и слушать музыку. Бродить по городу. Мечтать под шум дождя. Пока я еще могу себе это позволить. Но совсем скоро появятся другие заботы. Как жаль, что нельзя задержаться в этом возрасте — когда ты уже почти взрослая, но все же не настолько, чтобы полностью отвечать за себя. А может, и хорошо, что нельзя. Все-таки это еще не настоящая жизнь, которой распоряжаешься сама.

В кино мы берем большое ведро попкорна и одну, но тоже большую бутылку колы. Потому что таскать попкорн из одного ведра, сталкиваясь пальцами, и пить по очереди из одной бутылки гораздо приятнее, чем каждому из своей. Есть в этом что-то такое… остро волнующее. Даже больше поцелуев в последнем ряду. В последний ряд билеты берем вовсе не для этого. Ну если только так, немножко. А в первую очередь потому, что я не люблю, когда кто-то сопит за спиной. Да и видно из последнего лучше.

Фильм длиннее, чем мы думали. Времени остается только-только, чтобы к десяти добраться до моего дома. Когда один раз попадешь в полицию, больше уже не хочется. Я-то успею, а вот за Рината беспокоюсь, как он доедет домой. Если не будет меня провожать и поторопится, то наверняка успеет. Но как же он может?

Приятно, когда твой парень такой рыцарь. Вот только заставляет беспокоиться за него.

Немного препираемся по этому поводу, и он все-таки идет меня провожать. Убеждает, что в метро вряд ли прицепятся, это же не клуб, не кафе.

— Дан, если что, скажу: иду от репета. Наберу, тот подтвердит. У нас есть такая договоренность.

Мне эта идея не кажется удачной, но переспорить Рината — я уже поняла это! — безнадега. Лучше и не пытаться.

Заходим во двор, и я уже хочу попрощаться, чтобы не зависнуть еще на полчаса в парадной, но тут желудок сводит судорогой, потому что слышу за спиной:

— Данечка?

Умирающая бабуля, которая за продуктами не может выйти, вздумала в десять вечера прогуляться до нашего дома? Какого черта?!

— Ты забыла, я решила занести, — говорит она и протягивает мне худи.

Ну да, точно. Позавчера с утра было прохладно, я надела, а у нее дома сняла. Потом психанула и сорвалась в одной футболке. Не зима, дошла. Даже и не вспомнила.

— Я тебе звоню, ты не отвечаешь. Маме твоей звоню, она тоже не отвечает. Вот и решила прогуляться немного. Отдать.

А-а-а, ну вот теперь понятно. Знает кошка, чье мясо съела, да? Дошло, что берега попутала, а тут еще и по телефону игнор, вот и забеспокоилась. Благо идти недалеко.

— Спасибо, — беру у нее худи. — Не стоило. Я бы потом забрала.

Домой не зову, жду, что будет дальше.

— А это?.. — Она с любопытством смотрит на Рината.

— Ринат. Мой друг. А это моя бабушка, Ирина Марковна.

— Ринат? — Ее брови ползут вверх.

Видимо, имя в разговорах с отцом прозвучало и она запомнила. Не Саша какой-нибудь или Леша.

И тут, как в плохом фильме, в арку въезжает машина. Не просто какая-то, а машина как у отца Рината. То есть его машина, потому что он за рулем, а мама рядом. Останавливаются, выходят — и только тут видят бабулю, которая стоит за нами. И по их лицам я понимаю, что эта встреча — просто финиш!

Ну да, надо думать. Папочка с его Румочкой узнают наверняка еще до конца этого дня.

Отец Рината первым берет себя в руки.

— Добрый вечер, Ирина Марковна, — говорит с безупречной улыбкой.

— Тимофей? — растерянно бормочет бабушка. — А ты откуда?

— Да вот… Дашу с работы привез. Ринат, садись, поехали.

Тот не заставляет себя уговаривает. Подмигивает мне, бросает неразборчивое «до свиданья» и ныряет в машину.

— Всего доброго, — говорит его отец, целует маму в щеку и садится за руль.

Ну и правда, чего теперь шифроваться, все равно спалились.

— А-а-а… я вот прогуляться решила перед сном, — говорит бабушка, глядя им вслед. — Кофточку Данечкину занести, она забыла.

— Спасибо, — с непроницаемым лицом кивает мама, достает из сумки ключи и открывает дверь парадной.

Я ныряю за ней. Дверь с писком закрывается. Бабушка остается снаружи. Наверно, мне должно быть ее жаль. Но нет. Ни капли. И ни капли из-за этого не стыдно.

Глава 52

Глава 52

Дарья

Ну и как это называется? Месяц прошел с последнего ремонта, если не меньше. Тогда еле до сервиса добралась. И была бы рухлядь какая-то, так ведь почти новая машина, хорошо ухоженная.

После пятой или шестой попытки завестись я взяла телефон и набрала Тима.

— Осокин, боюсь, разврат отменяется. Мое корыто против.

— Брось корыто, иди пешком, — с усмешкой предложил он.

— Ты издеваешься? — Я, в отличие от машины, завелась в один момент. — Тут сегодня ночью эвакуатор гребет. Мне больше заняться нечем, только по штрафстоянкам бегать?

Один раз я уже так попала. Не заметила знак, поставила, а потом целый день убила на то, чтобы забрать машину. И денег выкинула уйму.

— Вот-вот, я так и знал, что тачка тебе дороже меня. Ладно, не пыхти, шучу. Ты у работы? Сейчас подъеду.

Тим и правда подъехал минут через пятнадцать. Припарковал свой джип в такую щель, куда бы я и самокат вряд ли втиснула, жестом выгнал меня из-за руля.

— А поцеловать? — капризно возмутилась я.

— Ты