Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

уже мягче обратилась к скелету, попросив того объяснить, что случилось. Оказалось, когда он появился, то не почувствовал мою энергию, и сердце у меня не билось почти минуту. Просто резко остановилось.

Разумеется, после этого Малакай подскочил как в зад ужаленный и чуть ли не голой потащил к целителям. Я тоже знатно перепугалась.

Когда меня полностью проверили, целители не нашли никаких отклонений, и Малакай устроил допрос с пристрастием Скитти, но тот ему ничего другого сказать не смог.

С того дня почти неделю мой жених принялся следить еще и за моим здоровьем. Днем, когда его не было рядом, везде за мной следовал Скитти, а ночью, когда мы ложились спать, Кай следил за мной сам. Насколько мог.

За эту неделю не произошло ничего важного. Вечером перед выходными, которые мы с Малакаем решили провести в городе, в его доме, он приехал за мной из управления сам. По дороге рассказал, что фантом полностью ослабла и больше ничего сказать не может. А так же рассказал, что удалось найти Кэтрин, которая после их разрыва покинула столицу.

— И ты молчал⁈

— Было расследование. Им полностью занимался отец, поэтому я мало что узнал, пока он сегодня не рассказал мне.

— Так это она?

Он сжал руль до скрипа и побелевших костяшек, а затем коротко бросил:

— Она.

— Из-за тебя?

— Да. Использовала своего духа-хранителя, что просто мерзко и эгоистично, и воспользовалась присутствием в нашем доме ее старой знакомой, с которой у отца была коротка интрижка.

— Не понимаю, чего она этим хотела добиться? Ну умерла бы я. И что? Неужели она думала, что ты сразу вернешься к ней?

— Скорее всего так и думала. Менталисты определили, что она уже долгое время находилась в крайне нестабильном состоянии.

— Проблемы с головой?

—и Конкретные.

Малакай влился в поток маджикаров на главной трассе.

— Что с ней будет?

— Отправят в приют для душевнобольных. Отец старался, чтобы ей дали самое суровое наказание, но это обстоятельство смягчающее.

Остаток пути до его дома я молчала, обдумывая услышанное. То, что именно Кэтрин оказалась виновной в том, что я едва не умерла, волновало меня куда меньше, чем фантом и то видение, что посетило меня на земле старого особняка. Что бы не происходило, как и сказал Малакай, это было не к добру.

В его доме в городе я была всего пару раз и плохо запомнила, как здесь что выглядит, поэтому сейчас, отвлекшись от своих мыслей, я скользила взглядом по интерьеру. Не скажу, что тут было уютно, но явно чувствовалась обжитость.

— Чай? Кофе? — предложил Малакай.

— Кофе.

Я зашла за ним на кухню и, сев за столик у окна, осмотрелась. Кухня была небольшой и светлой. Даже нашелся большой колючий и цветущий кактус на столешнице. Погодите…

— Это что, тот кактус, который я подарила тебе на новоселье? — спросила я удивленно.

— Ага. Живучий оказался. Я когда сутками пропадал на работе, забывал его поливать, но, как видишь, он еще и цветет.

— Живучий, прям как я, — пошутила я с улыбкой.

Малакай наградил меня хмурым взглядом. Ясно, шутка не понравилась.

— Я люблю кофе с…

— Я знаю, — мягко перебил меня он, готовя чашки.

— Да?

— Да. Если ты думаешь, что все мое внимание не было сосредоточено на тебе, когда мы были рядом, то ты ошибаешься.

У меня пропал дар речи. Щеки покраснели.

— Мне казалось, что ты меня едва ли замечаешь.

Он наполнил наши чашки кофе из артефакта, который жутко гудел, когда работал, и подошел ко мне, не отрывая от меня глаз.

— Знала бы ты, как было сложно делать вид, будто я не хочу зацеловать твои губы до синяков, а тебя…

— А меня? — спросила я, когда он не закончил.

Он подал мне чашку, смотря в глаза. От его взгляда по рукам бежали мурашки — так горячо он смотрел. Мне даже слова не понадобились, чтобы узнать, что он бы со мной сделал.

За всем тем холодом скрывалась очень страстная горячая натура. И мне это безумно нравилось.

— Я хотел рассказать тебе еще кое-что, — начал он, сев напротив меня.

Столик был небольшой, круглый, с двумя стульями. Он стоял прямо напротив большого окна, из которого открывался красивый вид на город.

— Что? — спросила я, сделав глоток идеального кофе.

— Аделаида Фостер была невестой Малькольма.

Я застыла, не успев сделать еще один глоток, и встретила серьезный взгляд Малакая.

— Мы с отцом поспрашивал духов, которые живут в нашем особняке больше пяти столетий, и эти сплетники смогли поведать немало. Оказалось, мой прадед был сволочью.

Я все же сделала глоток и, ощутив на языке горечь, поставила чашку на стол. Малакай продолжил:

— В прошлом брак без любви был нормой, но, если верить их словам, Аделаида любила Малькольма, и тот, вроде как, тоже испытывал к ней теплые чувства. Пока она ему не наскучила. Как я уже сказал, он был сволочью. Измены — только вершина айсберга.

Он сделал глоток кофе и, взяв из вазочки одну конфету, развернул ее.

— Близилось время их свадьбы, когда мисс Фостер узнала о его изменах и более того застала его за одной из них. Со своей лучшей подругой.

— Анникой, — догадалась я.

— Да. О ней духи мало что знали.

— Что случилось дальше?

— Скандал. Огромнейший, потому что Аделаида была племянницей короля. И молчать она, как ты понимаешь, не стала. — Он съел конфету, и я тоже взяла одну из вазочки. — Хотел бы я сказать, что предатели поплатились, но пострадала репутация Аделаиды.

— Неудивительно. Для мужчин всегда и во всем будет виновата женщина. Даже в измене.

— Во многом роль сыграл Малькольм и какой-то Советник. Чтобы спасти репутацию Анники, они потопили Аделаиду. Аннике тайно сменили имя и подстроили все так, будто она была из богатого рода. Этот советник постарался, взял ее под свою опеку. После Малькольм сделал любовнице предложение. Аделаида же была полностью уничтожена.

Мне стало ее жаль. Я представила себя на ее месте, и в груди сдавило от давления. Нет. И врагу бы такого не пожелала.

— Что с ней случилось после этого? — спросила я тихо.

— Этого духи не знали. Они просто сказали, что больше ее рядом с ним не видели. А счастье прадеда было