Пробуждение Дракона - Арина Рекк

Гладит руками по моей морде, подавляет всхлипы, а я мечусь и не знаю как попросить ее остаться. Как дать ей уйти?

Я не могу, я правда не могу проснуться. Я натворил такое, что просто не могу быть с ней. Так наверно лучше, пусть уходит. Чародейки гораздо легче переживают разрыв с парой. А Соня сильная. Она почти двадцать лет приходила ко мне, пора прекратить это. Я пытаюсь еще плотнее завернуться в сон, уйти еще глубже, но не могу, пока она здесь. Вместо этого глубоко вдыхаю запах, стараясь запомнить его. Сохранить в памяти хоть как-то.

Соня вдруг отстраняется и решительно вздыхает.

— Может когда-нибудь мы приснимся друг другу? — спрашивает с улыбкой, но голос дрожит. «Ты мне и так постоянно снишься, Соня!». — Сладких снов, Сон.

Чувствую поцелуй крошечных губ. Через время слышу шелест крыльев. Трансформация? Запаха становится больше и я жадно его втягиваю, понимая, что еще пара секунд, Соня исчезнет из моей жизни и вряд ли уже вернется.

Я дышу коротко и часто, пытаясь наполнить легкие воздухом. Когда она улетит, я задохнусь, потому что не смогу выдохнуть, расстаться с последним, что связывает меня с ней.

Но Соня не улетает. Она ложится? Укладывает голову рядом с моей, расправляет крылья и укрывает меня. Ворочается какое-то время, ворчит. Еще несколько минут назад я думал у меня сердце разорвется от тоски по ней, а сейчас я понимаю ее задумку и мне становится смешно. Она правда рассчитывает просто взять и уснуть? Соня, Соня…

Наконец замирает. Я слышу ее дыхание и снова наслаждаюсь ее присутствием рядом.

Но в веселье вдруг сменяется тревогой.

Она зарождается где-то глубоко в груди, медленно всплывает на поверхность, натягивается невидимой струной между нами.

От осознания Сониной задумки прихожу в бешенство. Раскаленное до бела всепоглощающее бешенство. Кто вообще научил ее восстанавливать связь между драконами? Как она додумалась до такого? Кто тебе помог⁈ Решила заснуть на пару со мной⁈ Добровольно нырнуть в это болото⁈

Или…

Или ты хотела, чтобы я сделал выбор?

Маленькая интриганка. Здесь не может быть выбора. Но ты же это знала?

Это сложно. Не морально, больше нет — я не себя спасаю, я ее вытащить хочу. Но физически сложно выбраться из этого болота. Я увяз в него не просто по уши, а гораздо-гораздо глубже.

И чем ближе я к поверхности, тем больнее становится. Но сейчас я могу смотреть на боль со стороны, потому что в центре моего восприятия Соня.

Чем ближе я к поверхности, тем отчетливее понимаю, что вина моя никуда не денется, так какой смысл холить и лелеять ее? Она не исчезнет и не усилиться, так пусть просто будет частью меня.

Прошлое не исправить, наказания не будет, расслабься и живи.

Я вдруг понимаю, что в то время, как я считал, что бегу от боли, я сознательно мариновался в ней, сам назначил себе наказание.

Продираюсь сквозь вязкую толщу сна. У меня ничего не выходит, но сейчас я не готов сдаться и вернуться обратно. Только не тогда, когда вместе со мной тонет Соня.

И не сейчас, когда вдруг понял, что в настоящем мире меня ждет не только боль, но и… свет, жизнь, прощение. Соня ждет.

Распахиваю глаза и щурюсь на свет двух солнц.

Еще секунду назад мне казалось, я навсегда застрял в густом тумане, но вот вдруг одна реальность разрывается и со всех сторон обрушивается другая.

Лучшая в мире реальность, потому что рядом со мной лежит Соня. Я вижу ее впервые. Черная драконица. Даже в этом облике она мелкая. Я слишком долго спал, чтобы вот так сразу прийти в себя и потому еще долго просто лежу и жду ее пробуждения. Смотрю на нее, пытаясь различить человеческие черты на драконьей морде. Но с тем же успехом я мог бы пытаться вычислить глубину реки по цвету воды.

Наконец веки ее приподнимаются, и наши взгляды встречаются. Я вглядываюсь в нее широко раскрытыми глазами и не могу понять, как я проспал столько времени, когда меня ждало это чудо.

Соня снова прикрывает глаза и утыкается лбом мне в шею, дышит тяжело и часто. В этом простом жесте столько всего… и меня накрывает следом за ней. Это не выразить ни словами, ни действиями. Это нужно просто пережить. Зажмуриваюсь и прижимаюсь к ней щекой, пытаясь убедить себя, что глаза слезятся из-за яркого света.

Почему я тянул так долго? Все-таки я дебил.

Соня уменьшается в размерах, и я наконец могу посмотреть на нее. Хочу увидеть сначала драконьими глазами, рассмотреть мельчайшие детали.

Черные волнистые волосы, белая кожа, темно-серые глаза. Розовые губы кривятся то ли в улыбке, то ли от слез. А скорее всего и того и другого. Не могу больше видеть ее попытки не разрыдаться и быть счастливой одновременно и тоже трансформируюсь.

Тело чародеев, как и их мир, изначально близко к совершенству. Но после веков, проведенных во сне, я даже не могу представить, как выгляжу.

— Привет, — говорит Соня, сияя в мою сторону глазами и закусывает губу.

— Привет, — хриплю в ответ.

Она неуверенно подходит ближе. Ее тело совершенно, а я с трудом стою на ногах. Моя кожа — один сплошной шрам, а мышцы высохли и приклеились к костям. Ублюдок не давал мне использовать магию для исцеления, а вот эксперименты любил. Не хочу, чтобы она видела меня таким, но для этого мне надо было быть умнее и просыпаться лет двадцать пять назад.

— Я Соня, — говорит просто, — а тебя как зовут?

— А я Сон, — улыбаюсь в ответ. Горло с непривычки по-прежнему дерет.

Секундное замешательство, а потом мы оба понимаем, что я помню все, что было. Я не знал, что так будет и безумно рад, что помню каждый проведенный с ней день.

— Доброе утро, Сон, — глаза ее снова наполняются слезами, но теперь уже точно от счастья. — Я так скучала.

— И я скучал, Соня.

Так хочу обнять ее, нет сил сдерживаться. Но если я попробую сделать шаг, то позорно упаду — ноги еле держат. Соня подходит сама, молча обнимает за талию и прижимается щекой к груди. Обхватываю ее худыми руками, пытаюсь прижать к себе как можно теснее, утыкаюсь носом в макушку и с силой втягиваю лучший во всех мирах воздух.

Прижимается горячими губами к