Мой жестокий Дракон. Искушение пламени - Виктория Миллс

Прямо передо мной стоял огромный красный дракон. Лунный свет проходил сквозь его тело, делая его полупрозрачным, эфемерным — и все же пугающе реальным.

Я чувствовала его мощь. Его подавляющую силу.

Он смотрел на меня голубыми глазами с вытянутыми зрачками. Из приоткрытой пасти вырывался пар. Длинные, мощные крылья были распахнуты, словно после долгого сна. Когти впивались в каменный пол, будто в мягкое масло, а алая чешуя мерцала изнутри.

Нет. Он сам светился изнутри.

Я смотрела на этого прекрасного дракона, словно вышедшего из моих снов, и не могла поверить в происходящее.

— Это ты… — прошептала я, ничуть не испугавшись. — Ты моя вторая сущность. Моя половина.

Дракон издал низкий рокочущий звук, от которого задрожали алмазные грани вокруг жерла, а затем медленно опустил свою огромную голову и приблизился к моему лицу.

В его глазах вспыхнуло пламя. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Это было трудно объяснить. Почти невозможно. Но я словно смотрела на саму себя — но в ином облике, в ином теле. На ту часть себя, что стояла напротив и пылала праведным гневом.

Я неподвижно сидела на каменном полу и ощущала негодование, злость и глухую боль предательства.

Вот только эти чувства были не мои. Они принадлежали ему.

— Прости меня, — прошептала я, неотрывно глядя ему в глаза.

Говорить было тяжело. Горло саднило, а чувства разрывали изнутри сильнее первозданного пламени.

Но я не могла молчать.

— Пожалуйста, прости… — продолжила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я была слишком слаба и слепа. До последнего не принимала твое пламя и слишком поздно осознала, кто я. Не понимала, какую силу таю в себе. Но я готова на все, чтобы заслужить твое прощение. Прошу… дай мне шанс.

Я замолчала — воздуха не хватало. Сердце бешено колотилось под ребрами.

Дракон издал низкий рокот, и я увидела, как в центре его груди, под полупрозрачной чешуей, скапливается алое пламя.

Я вдруг поняла.

Это оно изводило меня. Наказывало. Жгло изнутри.

— Я знаю, что недостойна. Знаю, что слаба. Но если ты позволишь мне жить, клянусь — я больше никогда не предам тебя. Не оставлю. Не запру внутри.

Слова срывались сами, а по щекам текли горячие слезы.

— Я стану сильной. Обещаю. Только позволь мне!

Дракон выпрямился, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Он молча разглядывал меня пылающим голубым взглядом, словно взвешивал решение о моей судьбе.

А я все не могла замолчать. Слова вырывались наружу, обнажая все, что жгло изнутри.

— Пожалуйста, Лирариэль… — имя вспыхнуло в сознании внезапно, будто всегда жило во мне. — Если я умру, со мной погибнет и весь этот мир. Рэйгар не пощадит никого. И это все равно не станет достаточной платой за твою боль.

Я в отчаянии опустила голову, капли слез падали на гранитный пол и тут же высыхали.

Сейчас я ясно осознавала, что моя жизнь зависит только от этого дракона. Я полностью была во власти его решения и просто ждала — у его ног.

У ног того самого существа. Той половины себя, которую я всегда боялась.

Внезапно дракон взмахнул крыльями, взметнув клубы раскаленного воздуха. Затем разинул клыкастую пасть — и с оглушительным ревом выдохнул на меня поток первозданного пламени.

Я даже вскрикнуть не успела.

Огонь застил глаза, проник внутрь, обжигая тело и душу…

А я приняла его, словно неотъемлемую часть себя.

Внезапно пламя расступилось, и я увидела, как Лирариэль поднимается над жерлом вулкана. Сквозь жар и пелену в глазах я наблюдала, как лунный свет проходит сквозь его эфемерные крылья, и ощущала, как медленно скатывается по щеке горячая слеза.

Кажется, это конец…

В следующее мгновение он ринулся вниз — и обрушился на меня тяжелой волной пламени.

Глава 59

Рэйгар

Зарэин был силен.

Он оправдывал статус сына генерала драконов. Но все же истинную мощь ему придавало Сердце — артефакт, украденный у нашего народа.

Я уклонился от очередной вспышки его пунцового пламени, молниеносно развернулся — и наши клинки схлестнулись, рассыпая искры.

— Поздравляю, твоей подружке все-таки удалось ускользнуть… — произнес он, не сводя с меня пылающего взгляда. — Но это ненадолго.

Я обернулся и увидел стену из пунцового огня в дверях ритуального зала. Рядом без сознания лежала Вальмира. Старуха была могущественна и сильна, но даже ей не удалось пройти сквозь первозданное пламя предателя, высвобожденное из артефакта на его шее.

Главное, что у Лиры получилось.

Я не знал, что происходит с ней сейчас, не видел ничего за пылающим проходом. И от этого тревога лишь усиливалась.

Но решение было.

Если я убью ублюдка, сражающегося напротив — пламя развеется и откроет мне путь.

— Отдаю должное, за годы заточения ты не растерял сноровку, — вдруг усмехнулся Зарэин, усиливая напор.

Клинки дрожали в наших руках, пламя на них разгоралось все ярче, а воздух становился все горячее, обжигая легкие.

Но никто не собирался отступать.

— А ты надеялся на другой результат? — прорычал я, угрожающе подаваясь вперед.

Зарэин усмехнулся, резко увел оружие в сторону — и наши лезвия с грохотом врезались в каменную стену пещеры, выбив из нее массивный кусок породы.

— Ты ведь знал, что я жив, не так ли? — процедил я, обрушив на него рассекающие волны пламени.

Он ловко уклонялся, отталкиваясь от стен.

— Знал, что меня держат в заточении. Знал, что меня пытают!

Я не останавливался ни на секунду. Рассекающий поток пламени, исходивший от моих клинков, словно лезвие вспарывал воздух и стены, не давая ему приблизиться. В какой-то момент своды пещеры не выдержали, и с потолка обрушились камни.

Я успел отскочить в сторону.

— О, я не только знал… — раздался внезапно его голос сквозь клубы пыли.

Когда завеса начала оседать, я увидел, как он медленно поднимается. По его лицу стекала тонкая струйка крови.

Я все же достал его.

— Тебя держали в заточении по моему приказу, Рэйгар.

Я нахмурился, сжимая клинки еще крепче.

— В тот решающий день, когда тебя нашли без сознания на поле боя, я лично надел на тебя оковы и продал за символическую цену хозяину теневого рынка. Но при одном условии…

Он замолчал, вскинув голову. Я встретил его пылающий маковый взгляд.

— Он обязан был регулярно поставлять мне твою кровь для экспериментов. Жадный торговец, разумеется, брал куда больше, чтобы продавать ее по своим каналам. А я, скажем так, был не против.

— Ублюдок… — прорычал я, чувствуя, как ярость достигает предела, как жилы натягиваются до боли, а злость застилает