Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен - Анна Лапина

— А где Кудряшка? Она должна была меня забрать… Она говорила… — мой голос дрожит от тревоги.

— Она ночевала у моих родителей, — сухо отвечает Андрей, паркуя машину у дома. — Её скоро привезут.

Я всматриваюсь в его лицо. Холодное, отстранённое, будто высеченное из камня.

— Андрей, всё в порядке?

— Всё в порядке. Дома поговорим, — повторяет он тем же чужим, ровным тоном.

Мы входим в дом, и первое, что бросается в глаза — непривычная тишина. Из прислуги в доме лишь один человек. Тот самый, что обслуживает Максима…

Моё сердце замирает.

— Что? Что происходит? — я бросаю на мужа растерянный взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок.

— Мария, спустите чемоданы, — спокойно приказывает Андрей.

— Что?!

— Максим приехал за тобой, — поясняет мне муж равнодушно. — Заберёт вас с Ильяной домой.

Слова обрушиваются на меня, как лавина. Я не могу поверить, не могу осмыслить.

— Чего? Максим, зачем? Андрей…

— Это я его пригласил, — отвечает Андрей. — Максим, поможешь Марии? У Олеси много вещей. Я пока поговорю с ещё пока женой.

Максим поднимается со своего места. Кивает послушно и молча уходит помогать с чемоданами. А я остаюсь стоять посреди комнаты, оглушённая, растерянная, не способная пошевелиться.

— Что происходит? — шепчу, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Андрей подходит ближе, его взгляд твёрд, но в глазах бездна боли.

— Я отпускаю тебя. Олеся. Отпускаю к тому, кого ты любишь.

— Но я твоя жена и…

— Насчет этого, — он подходит к серванту, достаёт папку. — Подпиши документы на развод.

— Что?!

Он кладёт папку на стол, открывает её, достаёт ручку.

— Олесь, я не буду отрицать, что люблю тебя и мне больно. Но ты не любишь меня так, как любишь своего бывшего. Мы вчера с ним… встретились, поговорили, и я понимаю — он тоже любит тебя. Он узнал, что ты в больнице, и чуть не снёс там всё, пытаясь добраться до тебя. Был готов отказаться от всего, лишь бы увидеть тебя, убедиться, что ты в порядке. Он был готов исчезнуть из твоей жизни, если бы я просто позволил ему увидеть тебя… Он любит тебя, а ты его…

Замечаю на его брови ранку и понимаю, что разговор прошел не гладко, но все же…

Я опускаю голову, не в силах смотреть ему в глаза. Слова застревают в горле, слёзы катятся по щекам.

— Нам лучше разойтись, — продолжает он тихо, но твёрдо. — Каждому пойти по дороге, которая приведёт нас к счастью. — Он подходит ближе, протягивает ручку. — Нас разведут на неделе. Там из-за имущественных вопросов лёгкие проблемы. Я всё решу. Тебя напрягать не буду.

— Мне ничего не нужно. И у нас брачный договор, — шепчу едва слышно.

— Нет, Олеся. С голой попкой я тебя не оставлю. Подписывай.

Дрожащей рукой беру ручку. Взгляд мечется по строчкам, но я не вижу их. Перед глазами пелена слёз. Подписываю там, где показывает Андрей.

— На твоё имя в банке открыт счёт, куда я перевёл крупную сумму. Компенсация от отказа от имущественных претензий. Это документы на квартиру в центре. Помнишь, мы её смотрели для Кудряшки, чтобы ей было ближе к городу и институтам.

— Андрей, не нужно…

— Квартира не тебе, — перебивает. — Она для Кудряшки. На её имя. Да и… неизвестно, что будет дальше в твоей жизни. Лучше пусть будет. Есть она не просит, а вам будет куда уйти в случае чего. Да и если что я всегда рядом и помогу..

Я пытаюсь что-то сказать, но слова не идут. Горло сдавило так, что дышать больно.

— Единственное, о чём прошу… я хочу по-прежнему оставаться папой для Кудряшки. Она будет с вами, но привози её иногда или позволяй мне приезжать к ней. Хочу проводить с дочерью время. Я люблю эту милую девочку и, кажется, никогда не смогу отказаться от неё. От тебя могу, а от нее… нет… Извини, если мои слова ранят…

— Конечно, Андрей… — наконец выдавливаю из себя, и слёзы льются уже безудержно.

Не выдержав, бросаюсь к нему, обнимаю изо всех сил, прячу лицо у него на груди.

— Прости! Прости, что не уберегла малыша…

Он мягко гладит меня по голове, но голос остаётся спокойным, почти безжизненным:

— Значит, так и должно было, Олеся.

— Мама! — Кудряшка вбегает в гостиную с живым блеском в глазах.

В её голосе слышится волнение и искреннее любопытство.

— Целуетесь тут, да? Не успели выйти из больницы, а уже целуетесь! Вот я когда вырасту, тоже буду целоваться! — заявляет она, даже не подозревая, что при папе или папах такое лучше не говорить.

— А с кем это ты там решила целоваться? — мгновенно и почти в один голос спрашивают Андрей и Максим, созвучно друг с другом.

Она переглядывается с ними, чуть нахмурившись, и вдруг на лице появляется хитрая, озорная улыбка.

— А вот и не скажу! — заявляет она с серьёзным видом. — А куда мы едем? Или это все мамины вещи с больницы? — взгляд Кудряшки падает на чемоданы, которые аккуратно стоят у стены.

— Переезжаете, — мягко и с теплом отвечает ей Андрей. — Теперь ты будешь жить в новом доме, вместе с папой Максимом. В новом месте.

— Папой Максимом? — переспросила дочь, созерцая Макса с немым недоумением и возвращает взгляд на Андрея. — Но у меня же есть ты! Зачем мне с другим папой жить? Я не хочу! — восклицает она вдруг, рвется к ним и крепко обнимает того, кто всегда был для нее папочкой. И застывает в сильнейшем объятии, как будто боясь потерять его. — Уходи! Пусть он уйдет, пап! Не надо мне другого папу! — шепчет она полным страха голосом. — Я буду с тобой! Я с папой останусь!

— Кудряшка… — тихо произносит Андрей, не в силах сдержать волнения, в его глазах сострадание и понимание.

— Малыш, послушай… — начинаю я.

— Олесь, — обращается уже бывший муж ко мне. Мягко и спокойно. — Позволишь нам поговорить на пару минут?

Киваю в знак согласия, принимая его просьбу. Как бы ужасно это не звучало, но к Андрея с Илей больше понимания и связь глубже. Лучше него, с Кудряшкой никто не обьсниться.

Ухожу чуть в сторону, чтобы оставить их на минутку наедине, притворяясь будто я отнесла чемоданы, но на самом деле — остаюсь за углом, прислушиваясь к их тихому разговору.

— Папочка, я хочу с тобой жить… — со слезами в голосе обращается дочь к отцу, словно перед ней вся вселенная, и её сердце полно надежды и любви лишь к нему одному.