Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

Я провел костяшками пальцев по линии ее челюсти.

— Потому что я тебя вижу. Мы с тобой очень похожи. И вопреки здравому смыслу я хочу заботиться о тебе и делать твои дни хоть немного лучше. Каждый раз, когда ты будешь забираться в эту ванну, я хочу, чтобы ты думала обо мне.

— Я и так думаю о тебе гораздо чаще, чем следует, — прошептала она, и в ее глазах смешались желание и опаска.

— И я буду очень гордиться тем, что каждый раз, когда ты будешь расслабляться здесь голая, у тебя в голове буду я.

В ответ она молчала и смотрела на меня. А я мог только так же пристально смотреть на нее, пока между нами вспыхивало понимание, а воздух густел от притяжения и напряжения.

А потом она меня поцеловала. Ее руки зарылись мне в волосы, рот жадно впился в мой.

Чистая похоть ударила в кровь, когда я подхватил ее и направил длинные ноги себе на талию. Это был не просто поцелуй. Это было приглашение. И я был готов ответить согласием.

Она потянула меня за волосы, меняя наклон моей головы и управляя поцелуем. Блядь, это было горячо. Она была такой уверенной, такой решительной, и ее желание ощущалось так же ясно, как мое.

Она застонала, когда я крепко сжал ее задницу и прижался к ней, чтобы она почувствовала, как сильно я возбужден.

Пульс грохотал в висках, пока она цеплялась за меня и прикусывала мочку уха.

— Мы правда это делаем? — спросила она, задыхаясь, и отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

— Я дам тебе все, что захочешь, принцесса. — Это была правда. Оскорбления и угрозы сводили с ума мое сердце и разум. Но вместе с ее постоянными попытками скрыть уязвимость под жесткой броней? Черт, я пропал из-за этой женщины. Не было ничего, о чем она могла бы попросить и в чем я ей отказал бы. А прямо сейчас я точно знал, чего она хочет.

— Спальня, — приказала она и снова яростно меня поцеловала.

Я понес ее по коридору, захлопнул за собой дверь ногой и опустил ее на кровать.

Она поднялась на колени и сразу потянулась к пуговицам моей рубашки.

— Дай мне. — Она сосредоточилась на каждой, хотя руки у нее дрожали.

Я перехватил ее ладони и прижал к своей груди.

— Делия. Мы не обязаны ничего делать.

Она подняла на меня глаза. В этих широко раскрытых синих глазах было то, что я редко видел. Беззащитная честность.

— Я хочу этого, — тихо сказала она.

Мне показалось, сердце выскочило из груди, когда я поднес ее пальцы к губам и нежно поцеловал.

— Я сказал правду. Все, что угодно.

Она кивнула и снова принялась расстегивать мою рубашку.

— Я так не делаю, — продолжила она, когда ее руки опустились к моему ремню. — Уже девять лет.

У меня перехватило дыхание.

— Девять лет? — переспросил я, стараясь не прозвучать слишком потрясенно.

Она посмотрела на меня.

— С тех пор, как начала лечение, чтобы забеременеть близняшками. — Ее огонь понемногу возвращался, а вместе с ним появилась порочная улыбка. — Не переживай, Энцо, — сказала она, вытаскивая ремень. — Девственная плева у меня обратно не выросла. А даже если бы такое было возможно, мои фаллоимитаторы уже разобрались бы с проблемой.

— Фаллоимитаторы? Во множественном числе? — спросил я раньше, чем успел себя остановить.

Она замерла, перестав меня раздевать, и я мгновенно пожалел о своей реакции.

— Ты пропустил ту часть, где я сказала, что прошло девять лет? Я мужененавистница, а не мертвая.

Я наклонился и снова поцеловал ее.

— Мне все равно. Я просто хочу тебя.

Она улыбнулась у моих губ.

— Хороший ответ. Но просто чтобы ты знал: ставки высоки, здоровяк.

Я уложил ее на спину и уже стягивал юбку с ее бедер.

— Я готов к испытанию, принцесса. А теперь покажи мне это потрясающее тело.

Делия

Хотя именно я начала все это — поцелуй, раздевание, — Энцо быстро взял все в свои руки. Разум говорил, что меня это должно раздражать, но лимбическая система работала на пределе. Оказалось, я слишком возбудилась, чтобы возражать.

Раздев меня до лифчика и трусиков, он встал у изножья кровати, оглядывая каждый сантиметр моей кожи.

— Ты — воплощение всех моих мечтаний, — тихо сказал он. Зрачки у него расширились, грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом.

Этот засранец голым был еще сексуальнее, чем в костюме: широкие плечи, волосы на груди и плоский живот, ведущий к очень толстому, очень твердому члену.

Я снова приподнялась на локтях.

— Да пошел ты, — сказала я. — У тебя такой красивый член.

Он ухмыльнулся и резко дернул себя, отчего у меня задрожали бедра.

— Прости? Тебя это оскорбляет?

— Серьезно. При всем остальном, что у тебя есть, я ожидала, что он будет тонким или странно изогнутым. А это толстый, прямой член. Мне очень нравится.

Я потянулась вперед, но он отступил.

— Рад, что ты одобряешь. И поверь, мой член мы используем как надо. Но сначала я вылижу твою киску.

Сердце в груди сбилось, и я сипло выдохнула. С тех пор как у меня был секс, прошло девять лет, и я уже не помнила, когда в последний раз кто-то спускался ко мне губами.

— О да. Мне нужно перекусить. И… — он широко развел мои бедра и наклонился между ними, — ты же знаешь, я люблю десерт.

Он укусил меня за внутреннюю сторону бедра, вырвав из груди глубокий стон.

— Я так долго ждал этого момента.

Он отодвинул мои трусики в сторону и припал ко мне. Уже через несколько секунд у меня перед глазами вспыхнули звезды. У меня было несколько приборов на батарейках, призванных имитировать именно это действие, но по сравнению с ним они жалко проигрывали.

— Господи, ты уже вся мокрая, — сказал он, стягивая мои трусики с бедер. — Держу пари, никто никогда не лакомился тобой как следует. А я, блядь, устрою себе пир. Когда кончишь мне на лицо, не забудь потянуть меня за волосы, ладно, принцесса?

Дыхание рвалось из легких, и я кивнула. Бедра уже дрожали, а дрожь только усиливалась, пока он лизал и сосал, исследуя меня руками и ртом, словно изучал каждую мою реакцию.

К тому моменту, когда он скользнул в меня пальцем и надавил ровно так, как нужно, я взорвалась. Извивалась, кричала и, как было велено, тянула его за волосы.

— Энцо! — закричала я, до стыда громко. — Да!

Мои бедра приподнялись, грудь тяжело