Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

«Я знаю, где ты».

Мы посмотрели на закрытую штору.

Через секунду новое:

«Выйди одна. Не заставляй меня подниматься».

Я подошла к глазку.

На лестничной площадке никого не было.

Посмотрела в окно кухни, осторожно приподняв край шторы.

Во дворе стоял чёрный внедорожник.

Роман опирался на капот.

Поднял голову точно к нашему окну.

И улыбнулся.

Валерия встала рядом.

— Он меня заберёт.

— Нет.

— Ты не знаешь его.

— Теперь знаю достаточно.

Я позвонила Тамаре Леонидовне.

Потом Артёму.

Валерия схватила меня за руку.

— Не зови его. Роман только этого ждёт.

— Тогда вызову полицию.

— Он просто стоит во дворе.

— После угрозы.

— Скажет, что приехал поговорить.

— Пусть говорит это им.

Я набрала номер.

Роман продолжал смотреть на окно.

Он не торопился.

Был уверен, что мы сами выйдем.

Но через семь минут во двор въехала полицейская машина.

Его улыбка исчезла.

Он сел за руль и уехал прежде, чем сотрудники успели подойти.

Валерия смотрела ему вслед.

— Он не простит.

— Он уже ничего тебе не прощал. Даже то, что сам делал.

Она повернулась ко мне.

— Ты действительно не вернёшься к нему?

— Никогда.

— Даже ради детей?

— Особенно ради них.

Валерия закрыла глаза.

— Тогда, возможно, у нас есть шанс.

— На что?

— Посадить его раньше, чем он заберёт их.

Это был первый раз, когда кто-то произнёс вслух то, о чём я ещё боялась думать.

Не остановить.

Не убедить.

Не выиграть очередное заседание.

Посадить.

Я посмотрела на женщину, ради которой Роман разрушил нашу семью.

И поняла: возможно, именно она поможет мне разрушить его свободу.

Глава 20. Ночь, которую я выбрала сама

Инга устроила Валерию в гостинице под фамилией своей помощницы.

— На три дня, — сказала она. — Потом решим.

— Я могу заплатить, — возразила Валерия.

— Чем?

Она молчала.

— Тогда не тратьте время на достоинство, — продолжила Инга. — Оно вам понадобится позже.

Тамара Леонидовна приехала в клинику вечером.

Мы сидели в ещё не законченном кабинете. На стенах не было краски, провода свисали из потолка, между нами стоял строительный стол.

Валерия рассказывала.

О слежке.

О таблице.

О словах Романа.

О планах оставить детей у себя.

Адвокат не перебивала.

— Вы готовы дать официальные показания? — спросила она.

— После того как уеду.

— Этого недостаточно.

— Он найдёт меня.

— Возможно.

— Вы говорите так спокойно.

— Паника не изменит его возможности.

— А что изменит?

— Документы, свидетели и его собственные ошибки.

— Он не ошибается.

Мы с Тамарой Леонидовной одновременно посмотрели на неё.

— Все ошибаются, — сказала адвокат. — Вопрос в том, кто первым перестаёт считать человека непобедимым.

Валерия опустила глаза.

— Я сохранила одну переписку.

Она открыла телефон.

Сообщения Романа Кириллу.

«Проверить сад. Список лиц, имеющих право забирать».

«Лавров: найти уязвимости».

«Нужна фиксация ночного посещения».

«По Инге подготовить основания расторжения».

И последнее:

«После экспертизы дети остаются у меня. Подготовить охрану и отдельный вход. Веру не пускать».

Тамара Леонидовна сфотографировала экран специальным приложением, фиксирующим дату и метаданные.

— Оригинальный телефон не теряйте.

— Он может удалённо стереть данные.

— Отключите от сети.

Валерия выключила устройство.

— Этого хватит?

— Для немедленного изменения порядка общения — возможно. Для уголовного дела — пока нет.

— Что вам нужно? — спросила я.

— Доказательство незаконной слежки, угроз, давления на свидетеля, подделки материалов или похищения детей.

Последнее слово заставило меня вздрогнуть.

— Он ещё не похитил их.

— Именно. И лучше, чтобы не похитил.

— А если попробует?

— Тогда не играйте с ним сами. Сразу полиция.

— Они скажут, что он отец.

— После официального определения места проживания и ограничения порядка ситуация будет иной.

— Вы добьётесь ограничения?

— Подадим ходатайство завтра.

— До выходных?

— Постараемся.

Снова не обещание.

Но теперь я не требовала невозможного.

— Валерия должна где-то жить, — сказала Инга.

— У сестры, — ответила она.

— Завтра купим билет.

— По моему паспорту Роман узнает.

— Поедете поездом с пересадкой.

— Это звучит как побег.

— Так и есть, — сказала Инга. — Только не романтический.

Я посмотрела на Валерию.

— Ты уверена?

— Нет.

— Тогда почему делаешь?

Она сняла с запястья тонкий браслет.

Тот самый, который виднелся на фотографии из машины, когда Роман увозил детей в Сочи.

Положила на стол.

— Он подарил его после нашей первой ночи.

В комнате стало тихо.

— Сказал, что со мной впервые за много лет чувствует себя свободным, — продолжила она. — Теперь понимаю: свободным он чувствует себя только рядом с человеком, который ещё не знает правил.

Она сдвинула браслет от себя.

— Я больше не хочу их учить.

Мама забрала близнецов к себе.

Они считали, что ночёвка нужна потому, что у бабушки новый мультфильм и гора блинов. Я не стала говорить о Валерии, полиции и ходатайствах.

Впервые за долгое время квартира осталась совершенно пустой.

Я вернулась после встречи около десяти.

У булочной никого не было.

Артём