Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

— Ключи верни.

— Нет.

— Это моя машина.

— А голова моя проблема.

— С каких пор?

— С тех пор, как по ней ударили в моей квартире.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Это не ответ.

Я завела двигатель.

— С сегодняшнего.

Он ничего не сказал.

Но я заметила, как изменился его взгляд.

В нём было тепло, от которого мне стало одновременно легче и страшнее.

— Тамара Леонидовна велела переехать, — сообщила я.

— Правильно.

— Ты хотя бы из вежливости мог не соглашаться.

— Вежливость не делает квартиру безопаснее.

— Я не хочу снова увозить детей.

— Временно к матери.

— Откуда ты знаешь?

— Это очевидно.

— У неё тесно.

— Зато Роман не сможет войти незаметно.

— Он знает её адрес.

— Но там соседи, домофон и консьержка, которая помнит каждого жильца с рождения.

— Ты знаком с Валентиной Павловной?

— Она однажды не пустила меня к твоей матери, потому что я не смог назвать девичью фамилию её бабушки.

Я посмотрела на него.

— Когда ты приходил к маме?

Артём отвёл глаза.

— Вчера.

— Зачем?

— Проверял дверь.

— Без меня?

— Ты была занята с адвокатом.

— И мама ничего не сказала.

— Я попросил.

— Вы уже сговорились?

— Она сказала, что пока не решила, можно ли мне доверять, но лестничную площадку показать готова.

Я покачала головой.

— Вы оба невозможные.

— Зато дверь у неё хорошая.

На светофоре я положила ладонь на его руку.

— Тебе больно?

— Терпимо.

— Не только голова.

Артём смотрел вперёд.

— Я четыре года думал, что если никого не подпущу, то больше не будет человека, которого можно потерять.

— И что изменилось?

— Появилась ты и быстро доказала, что расстояние ничего не гарантирует.

Я крепче сжала его пальцы.

— Я не собираюсь исчезать.

— Твоя жизнь сейчас зависит от человека, который открывает двери чужими ключами.

— Моя жизнь зависит от меня.

— Красиво звучит.

— Ты мне не веришь?

— Верю. Поэтому и страшно.

Светофор переключился.

Я отпустила его руку.

— Будем бояться по очереди.

— Сегодня моя очередь?

— Нет. Сегодня ты отдыхаешь.

— Это хуже.

Дети обрадовались ночёвке у бабушки ровно на один вечер.

На второй Соня спросила, когда мы вернёмся домой.

— Скоро.

— Завтра?

— Возможно.

— Ты всегда теперь говоришь «возможно».

Я замерла.

— Правда?

— Да. Папа тоже.

— Что он обещал?

— Что, возможно, мы будем жить у него.

Мама, раскладывавшая бельё на диване, резко выпрямилась.

— Когда он это сказал?

— В Сочи.

— Почему раньше не рассказывала?

Соня пожала плечами.

— Он сказал, что это сюрприз.

— Сюрпризы не должны быть страшными, — сказала я.

— Я не испугалась.

— А сейчас?

Она посмотрела на пол.

— Немножко.

Я посадила дочь на колени.

— Вы будете жить со мной.

— Всегда?

Я хотела сказать «всегда».

Но суды, графики и чужие планы уже научили меня осторожности.

Соня почувствовала паузу.

— Скажи не «возможно».

Я прижала её к себе.

— Я сделаю всё, чтобы вы жили со мной.

— Это тоже не «всегда».

Слова ребёнка были точнее юридических документов.

— Я никогда добровольно вас не отдам.

Она задумалась.

— А папа может забрать силой?

Мама отвернулась к окну.

— Нет, — сказала я.

Это была ложь.

Не потому, что Роман имел право.

Потому что сила не всегда выглядела как мужчина, хватающий ребёнка на улице.

Иногда она выглядела как подпись, охранник и автомобиль с закрытыми дверями.

— Не может, — повторила я. — И никто не имеет права.

Соня удовлетворённо кивнула.

Позже, когда дети уснули, мама поставила передо мной чай.

— Тебе нужно поесть.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Я отломила кусок хлеба.

— Ты правильно ответила?

— На что?

— Что он не может забрать силой.

— Я не знаю.

— Тогда почему сказала?

— Потому что ей пять.

Мама села напротив.

— А тебе двадцать семь. И ты тоже иногда нуждаешься, чтобы кто-то сказал: он не может.

— Но он может.

— Только если ты поверишь, что всё решает он.

— Мам, он организовал слежку, сделал ключ, проник в квартиру.

— Докажите и посадите.

Я посмотрела на неё.

— Ты говоришь так просто.

— А что сложного в словах? Сложным будет сделать.

— Даже Тамара Леонидовна пока не говорит об уголовном деле уверенно.

— А я не адвокат. Мне можно быть уверенной без доказательств.

Я улыбнулась.

— Ты ненормальная.

— Семейное.

Телефон завибрировал.

Новое сообщение с неизвестного номера.

На этот раз без файла.

«В 23:00 парковка у старого торгового центра “Орбита”. Приезжайте одна. Телефон оставьте дома».

Я показала маме.

— Нет, — сказала она сразу.

— Возможно, это отправитель.

— Возможно, человек Романа.

— Мне нужны оригиналы.

— Тебе нужны живые дети и целая голова.

— Я не могу бесконечно ждать анонимных сообщений.

Мама забрала телефон.

— Позвони адвокату.

Тамара Леонидовна выслушала и сказала:

— Одна не поедете.

— Он требует.

— Это его проблема.

— Тогда