Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

Ключи от квартиры, лежавшие в боковом кармане моей сумки, когда Роман забирал близнецов из сада.

В тот день я приехала в аэропорт на машине Артёма.

Моя машина осталась на дороге.

Потом её забирала служба эвакуации.

Ключи несколько часов находились у Романа.

— Он мог сделать копию ещё тогда.

Телефон снова завибрировал.

Новый файл.

Фотография мужчины в кабинете.

Кирилл.

Он передавал Роману металлический ключ.

Под снимком стояла дата.

Три недели назад.

Неизвестный отправитель не просто предупреждал.

Он собирал дело вместе со мной.

И, похоже, находился ближе к Роману, чем кто-либо из нас предполагал.

Глава 21. Человек внутри системы

Тамара Леонидовна прослушала запись нашего разговора с Романом три раза.

В первый — не делая пометок.

Во второй — останавливая после каждого его ответа.

В третий — с закрытыми глазами.

— Он понял, что проговорился, — сказала она.

— Значит, запись полезна?

— Полезна. Но не доказывает, что именно он организовал проникновение.

— Он знал, что пострадал Артём.

— Он мог предположить.

— Слишком точно.

— Согласна.

Я сидела на краю стула, сжимая бумажный стакан с остывшим кофе. После больницы Артём отвёз меня к адвокату и остался ждать в машине. Врач диагностировал лёгкое сотрясение, наложил два шва и запретил ему садиться за руль.

Разумеется, он всё равно собирался.

Мне пришлось забрать ключи.

— А фотография Кирилла с ключом? — спросила я.

Тамара Леонидовна открыла файл.

Снимок был сделан в кабинете Романа. Кирилл стоял возле письменного стола и протягивал ему металлический ключ на раскрытой ладони. Роман смотрел не на человека, а на предмет.

Дата на изображении совпадала с неделей после поездки в Сочи.

— Если установим подлинность, это сильный материал, — сказала адвокат. — Но снова возникает вопрос об источнике.

— Почему он не называет себя?

— Боится. Или хочет управлять нами.

— Он помогает.

— Помощь тоже может быть способом управления.

Я посмотрела на фотографию.

— Вы думаете, это ловушка?

— Я думаю, что нельзя доверять неизвестному человеку только потому, что его интересы временно совпали с нашими.

— Тогда что делать?

— Предложить встречу.

— Как?

— Напишите на последний номер.

— Вы говорили не отвечать.

— Обстоятельства изменились. Пусть назовёт место и способ подтвердить личность. Не обещайте деньги. Не сообщайте, что у нас уже есть.

Я набрала:

«Мне нужно знать, кто вы. Без этого материалы нельзя использовать».

Сообщение не доставилось.

Номер уже был отключён.

— Он меняет сим-карты, — сказала я.

— Или использует сервис подмены.

— Значит, встретиться не хочет.

— Значит, пока хочет оставаться невидимым.

Тамара Леонидовна скопировала новые файлы.

— Сегодня подадим дополнительное заявление по факту проникновения, возможной незаконной слежки и хищения документов. Также направим ходатайство о временной приостановке встреч отца с ночёвками.

— Суд удовлетворит?

— У нас есть вызов полиции, испуг детей, сообщения об угрозах, факт проникновения и сведения о планируемом удержании. Шансы хорошие.

— Хорошие — это сколько?

— В вашем деле проценты бесполезны.

— Роман заберёт их завтра, если решения не будет.

— Завтра встречи не предусмотрено.

— Он может приехать в сад.

— Сад уведомлён письменно. Забирать детей вправе только вы, ваша мать и Алла Викторовна.

Я кивнула.

Мы сделали всё правильно.

Списки.

Запреты.

Письма.

Замки.

Камеры.

Но чужой человек всё равно открыл мою дверь ключом.

— Мне страшно отпускать их в сад, — призналась я.

— Тогда оставьте дома на несколько дней.

— Роман скажет, что я нарушаю режим.

— Медицинская справка после пережитого стресса решит вопрос.

— Вы предлагаете оформить справку, даже если они здоровы?

Тамара Леонидовна посмотрела строго.

— Я предлагаю обратиться к педиатру и детскому психологу. После ночного вторжения и предыдущего конфликта у детей могут быть нарушения сна и тревожность. Это не выдумка.

Миша снова кричал во сне.

Соня просила ставить стул под ручку двери, хотя замок был закрыт.

— Хорошо.

— И ещё. Вам нужно переехать.

Я уставилась на неё.

— Снова?

— Адрес скомпрометирован. Ключ скопирован. Из дома напротив велось наблюдение.

— Мы только начали привыкать.

— Я понимаю.

— Нет. Вы не понимаете. Дети уже потеряли отца, старый дом, комнату, сад скоро придётся менять. Теперь я должна сказать, что и жёлтая дверь больше не безопасна?

— Безопасность важнее привязанности к цвету двери.

— Для взрослых — возможно. Для ребёнка дом состоит как раз из таких вещей.

— Тогда замените замки, установите сигнализацию и временно живите у матери.

— У мамы одна комната.

— Несколько дней.

Я закрыла глаза.

Роман мог разрушать наши места быстрее, чем я успевала превращать их в дом.

— Артём может установить новый замок, — сказала я.

— Не сегодня. У него сотрясение.

— Он всё равно станет.

— Тогда наймите другого мастера.

Я почти улыбнулась.

— Попробуйте ему это объяснить.

Артём сидел в машине, откинув голову на подголовник.

Когда я открыла дверь, он не пошевелился.

— Ты спал?

— Нет.

— Врач сказал отдыхать.

— Я отдыхаю.

— В припаркованной машине?

— Очень качественно.

Я села за руль.

— Поедем к маме.

— Сначала поменяем замок.

— Нет.

— Вера.

— У тебя сотрясение.

— Лёгкое.

— Это не сорт йогурта.

Он повернул голову и поморщился.