Мой свет средь миров - Мила Юстус

безмолвно кивнул, не в силах ответить. Конечно же он знал, не мог не знать, что не состоя в союзе невозможно прикоснуться к чужой энергии. Это было смертельно опасно. Исключение составляло лишь порабощение и… любовь.

Кристально чистая. Поразительно глубокая. Необычайно самоотверженная. Пугающе безграничная. Далебор не мог поверить, что всегда равнодушный ко всему Ратмир и странная землянка полюбили друг друга до такой степени, что готовы были пожертвовать собой.

— У меня есть знакомый, который разбирается в этом, — продолжил разговор главнокомандующий: — Он пообещал посмотреть сколько ещё их энергии выдержат без союза. — Воибор вновь посмотрел на стражника и сидевшего рядом с ним мужчину. — Если затягивать с этим, то всплеск её силы может уничтожить их обоих.

— Почему ты мне раньше ничего не говорил? — не сдержавшись, пылко поинтересовался Далебор. — Может стоило держать их друг от друга подальше?

— Ты думаешь, я не пытался? Я даже нашёл ему спутницу, желая всей своей сущностью, чтобы мой сын никогда не познал тех мук, через которые пришлось пройти нам с тобой. — От возмущения его голос стал выше. Новый житель Пареллы услышал их и встревоженно поднялся с земли. — Но разлука не принесла ничего хорошего. Напротив, она сработала подобно катализатору — энергия возмутилась. Даже у Ратмира.

— Но эта любовь… Я боюсь, что она не принесёт им ничего хорошего, — уныло вздохнул подчинённый. — Веста слишком молода и многого не понимает в наших традициях.

— Потому что ей не до них. Когда мы занимались, Веста только то и делала, что думала о моём сыне, — Воибор делано нахмурился, сдерживая насмешливую улыбку. Он вдруг тихонько вздохнул и чуть слышно добавил: — Может, хоть они будут счастливы, в отличие от нас.

Далебор печально улыбнулся и протянул ему руку. Главнокомандующий крепко пожал её. Подчинённый отстранился и направился в сторону отца Весты. Воибор последовал за ним, с любопытством разглядывая очередного нового жителя Пареллы.

Глава 35

Едва Ратмир отпустил стебель, как небывалая мощь, в одно мгновение, наполнила всю его сущность. Он в очередной раз поразился той силе, что произросла в его хрупкой малышке. Филакас вдруг ощутил, как энергия заботливо окутала его, безоговорочно признавая.

Ещё одной неожиданностью для него стало то, что эта могущественная сила совершенно не впитала в себя его энергию, как сильнейшая. Вместо этого они словно сплелись в тесных объятиях, гармонично сосуществуя и попирая этим все существующие законы их мира.

Всё это наталкивало на интересные размышления о своеобразных возможностях энергии. Однако, Ратмиру сейчас было не до них. Потемневшие, от переживаний о нём, глаза любимой, болью отзывались во всём существе. Ему не хотелось, чтобы она печалилась и этот знаменательный день стал для неё горьким воспоминанием.

Филакас сделал к возлюбленной шаг, бережно заключил её в объятия и крепко прижал к себе. Она молчаливо положила голову ему на грудь. Его внезапно жаром окатило осознание, что с этого дня лишь он имеет на это право. Право, которое его малышка сама подарила ему.

— Я тебя люблю, — задыхаясь от щемящей нежности, прошептал ей на ухо Ратмир. — Обещаю, что сумею защитить тебя и всё, что нам дорого.

Веста слегка отстранилась и заглянула ему в глаза. Она словно что-то отчаянно искала в них, но, похоже, так и не обнаружила. На её устах внезапно возникла улыбка. И в этой удивительной улыбке поразительным образом сочетались тихая грусть и светлая радость.

Ратмир не мог больше выносить откровенного страдания любимой, которое безжалостно точило их сердца. Ему безумно хотелось отвлечь её и он порывисто потянулся к ней. Филакас склонился к теперь уже супруге и с нежностью коснулся её бархатных губ, трепетно целуя.

Веста упоённо ответила. Она пылко прильнула к нему всем телом и обняла мужа за шею, зарываясь пальцами в его густые волосы. Удерживающая их резинка, не выдержала и длинные локоны небрежной волной рассыпались по широким мужским плечам.

Её потемневший зачарованный взгляд скользнул по Ратмиру, любуясь каждой его чёрточкой. Он мягко улыбнулся возлюбленной, протянул к ней руку и убрал упавшую на лицо прядь. Она ловко поймала его ладонь, поцеловала её и прижалась щекой, продолжая смотреть на филакаса.

Неожиданный порыв ветра шаловливо прошёлся по тонким белоснежным листьям, тихонько шурша ими, словно забавляясь. Сверкающая серебристая пыльца осыпалась вниз, мягко ложась на волосы и одежду супругов, будто торжественно украшая влюблённых.

— Ты такой красивый, — вырвалось у Весты и её щёки смущённо заалели, но она продолжила: — Знаешь, на Земле я столько раз представляла, как произойдёт наша встреча, как ты узнаешь и полюбишь меня. А в итоге всё произошло совершенно неожиданным образом.

— Жалеешь? — Ратмир затаил дыхание, ожидая ответа.

— Шутишь? Скажи, о чём мне жалеть? — Она удивлённо взглянула на него. — Я прекрасно знаю, что наши чувства взаимны. — Начала перечислять Веста: — Невзирая ни на какие препятствия, наш союз состоялся. — Её глаза слегка затуманила печаль. — Если бы не появился Атанасиус, я была бы самой счастливой из невест. — Она вдруг насмешливо подмигнула. — Пусть без букета, но зато в таком волшебном месте и с тем, кого я люблю всей душой.

— Пойдём, я кое-что тебе покажу, — неожиданно попросил Ратмир.

Веста беспрекословно последовала за ним, слегка приподнимая свободной рукой платье, боясь запутаться в подоле. Филакас сначала не торопился и бережно поддерживал её, но скоро его утомило настолько медленное передвижение и он наконец нетерпеливо подхватил возлюбленную на руки.

Ратмир осторожно вынес её из леса и решительно направился к ближайшим скалам. Ему невыносимо хотелось порадовать свою малышку, чтобы она хоть на мгновение забыла о всех тех трудностях, которые ждут их за пределами этого невероятного места.

Филакас прошёл вдоль сверкающих небесно-голубых возвышенностей и миновал несколько пещер, пока наконец не остановился у входа в ещё одну. Ратмир внезапно помедлил, загадочно посмотрел на Весту, ласково улыбнулся и негромко попросил:

— Закрой глаза, мой Свет.

Веста прищурилась и с подозрением покосилась на зияющую темнотой гигантскую дыру в скале. Но спустя мгновение, она тихонько вздохнула и покорно опустила ресницы. Филакас уверенно проследовал вперёд, благоговейно прижимая к груди свою бесценную ношу.

— Веста, — чуть склонившись к ней, тихонько позвал он, буквально через пару шагов.

Она порывисто открыла глаза и, привлечённая ритмичным шумом, с изумлением увидела огромный водопад, ниспадавший с величественных небесно-голубых гор. Веста восторженно выдохнула. Ей ещё никогда не доводилось видеть воду напоминающую полупрозрачный белый перламутр.

По обе стороны от струившейся горной реки, почти у скал, разрослись невысокие густые кустарники. Среди изящных изумрудных листьев мягко покачивались пышные жемчужно-белые бутоны, необычайно