Свидание со смертью - Келли Криг

Была еще история с беспилотными автомобилями и взбесившимся мобильным библиотечным фургоном, которую мне пришлось замять.

Я уже стер любые следы участия Хелены, забрав ее телефон и убрав с места происшествия ее истерзанный «Жук».

Теперь же Седрик — все еще в мешке для трупов — лежал на огромном дубовом столе в его претенциозном кабинете в стиле дарк-академии, спрятанном в глубине просторной овальной библиотеки Священных Залов.

Флора пристроила его душу здесь же, водрузив фонарь с его окаянным духом на соседнюю полку, заставленную книгами Седрика по магии и некромантии.

Вернувшись в морг, я частично расстегнул мешок, чтобы трижды убедиться: передо мной действительно этот поганец.

Так и было.

Я оставил мешок открытым и, уставившись на безжизненное лицо Седрика с этими остекленнелыми, лишенными блеска глазами-льдинками, нахмурился, заметив кое-что странное. Кое-что, чего я не замечал раньше.

Его горло пересекала темная линия, подсвеченная сиянием собственной души Седрика.

Это означало, что шрам от обезглавливания… кровоточил.

Что должно было случиться в ресторане. Или раньше. Разумеется, тогда на нем была одежда. Пальто с высоким воротником надежно скрывало это явление. А чтобы шрам проявил признаки кровотечения сейчас, посмертно, он должен был открыться перед самой смертью. Его последней смертью.

Все это указывало на то, что что-то… вывело его из себя.

— Ты истек кровью, — произнес я, стараясь не выдать удивления и глядя на фонарь. — Держу пари, эта рана здорово озадачила коронера.

Вопреки обыкновению, душа внутри этого фонаря не шевельнулась при моем появлении вместе с ее привычным сосудом, хотя и вспыхнула от интереса. Теперь же, когда я отвернулся и принялся мерить кабинет шагами, она снова потускла, несомненно ожидая, пока я изложу суть дела.

И дело у меня действительно было.

— Только не думай, что это значит, будто меня волнует твоя участь, — прорычал я, развеивая любые иллюзии, в которых он мог пребывать. — Я бы сам выбросил твою тушу в измельчитель древесины, если бы мне не нужно было спрятать тебя — вас всех — туда, где я смогу за вами присматривать.

Душа никак не отреагировала, но она точно слушала.

— Это твоих рук дело? — я поднял между двумя костлявыми пальцами клочок оторванного пергамента, ту самую записку, которую прихватил вместе с книгой из квартиры Хелены. Этот небольшой томик привлек мое внимание после того, как она заснула, а ее душа наконец отделилась от моей, и я стянул книгу с ее прикроватной тумбочки, прежде чем пойти поставить телефон на зарядку и оставить свои ключи, чтобы у нее был относительно безопасный способ добраться до работы.

Мне не хотелось, чтобы она шла пешком или пользовалась общественным транспортом — не тогда, когда ее жизнь висела на волоске. Может, с меткой Обреченной на душе Судья был для нее не безопаснее остального мира, но предоставление этой машины заставляло меня чувствовать себя лучше. А в данной ситуации ложное утешение все равно лучше, чем его полное отсутствие, верно?

Ложное оно было или нет, но это утешение оказалось недолгим. Из-за этой записки. Той самой, где было написано: «Да, Хелена, он настоящий», — и все это витиеватым синим почерком, которого я раньше не видел. Но то, что почерк не совпадал с убористым курсивом Седрика, еще не значит, что записка не принадлежала ему. Если он мог заколдовать книжный фургон так, чтобы тот взбесился, он вполне мог подделать записку хоть на суахили, если бы захотел.

— Нашел в книге, — проворчал я. — Про меня. Кто-то должен был подбросить ее туда, зная, что она отправится на поиски ответов.

Учитывая мою призрачную физиономию на обложке этого тома, который Хелена пометила доброй сотней разноцветных книжных закладок с тропическими цветами, что еще мог означать этот клочок бумаги?

— И всё же, — пробормотал я, — кто ещё мог подбросить это для неё?

Свечение из фонаря усилилось, аура жуткой зелёной души Седрика залила всё вокруг зловещим светом, придавая его бледному лицу болезненный оттенок.

— Полагаю, настоящий вопрос в том, зачем ты это сделал. Очевидно, ты следил за мной. Ты, должно быть, был там в ту ночь, когда я встретил её на том балконе. Ты видел тогда то, что я сделал… или не сделал.

Душа Седрика затрепетала. Означало ли это, что я попал в точку? Или ушёл совсем в другую сторону…

Нет. Я раскусил его. Должен был раскусить.

— Так вот как ты узнал, где оставить записку? — спросил я. — Это также объясняло бы, почему ты догадался искать её в библиотеке после инцидента с лифтом.

Я перестал шагать по комнате и повернулся к телу Седрика, которое лежало между мной и светящимся фонарем.

Нас окружали темные панели из дерева. Наверху, с заколдованного потолка, отображавшего ночное небо и звездные системы, свисал подвешенный с помощью магии мобильный макет планет и их текущего парада.

— Вопрос в том — зачем? — сказал я. — Если ты с самого начала знал, что она — пропавшая душа, почему не попытался забрать её раньше? Если только… лифт не был твоих рук дело.

Внутри меня закипела ярость, рождённая мыслью о том, что Седрик пытался навредить Хелене с самого начала. Я обошел стол, подошел к полке и схватил фонарь, подтянув его ближе для осмотра.

Душа закружилась внутри, ударяясь о стеклянные стенки, словно испуганная.

Ему стоило бояться.

Даже я сам не знал, на что способен в эти дни.

Однако это обвинение в том, что Седрик спровоцировал поломку лифта, имело мало смысла. Ведь в тот момент я снова почувствовал притяжение души Хелены.

Даже если Седрик подстроил лифт, это не объясняло записку в книге обо мне. Хелене не нужно было намекать на то, что я существую на самом деле, чтобы планы Седрика против меня сработали. На самом деле, её сомнения только сыграли бы ему на руку.

Так зачем же развеивать её подозрения?

— Зачем оставлять ей записку? — потребовал ответа я. — Зачем рассказывать ей обо мне, если ты собирался просто прикончить её — или убедиться, что она мертва — лишь бы сцапать её душу и настучать на меня Белому?

Свет в фонаре вспыхнул и замерцал, заискрился и зашипел — вероятно, посылая меня куда подальше на языке духов.

— Ты ждал, пока я оступлюсь, не так ли? — спросил я. — Ходил за мной по пятам и выжидал момента, когда я облажаюсь достаточно сильно. Но тебе нужна была страховка. Тебе нужно было, чтобы я был втянут. Ты знал, что я