Босс и его малышка - Амелия Лавель

мельтешат, я их не вижу, не слышу, не замечаю. Пытаются отследить и судя по тому, что никаких сигналов не поступает, все безуспешно. У гондона начинает дрожать голос. Он напуган. Еще бы. Стоило поменять тон. Всегда так было. Ссыкло.

— Условия такие. Ты забираешь все свои заявления и просишь своих псов сделать все, чтобы снять обвинения с меня и Майи. Затем вы ее отпускаете. Когда она свяжется со мной, я пойму, что все идет по плану. Ты даешь слово и сам подумай, какие гарантии, что забываешь о нас и отпускаешь с миром. Мы уедем из города, и ты о нас никогда больше не услышишь.

Это первая часть нашего договора. Вторая — акции твоей фирмы. Одну вторую часть ты должен переписать на меня. — Говорит, будто завтраком просит поделиться. Как предсказуемо. До этой минуты я еще сомневался, но сейчас понимаю, что в деле замешана крупная рыба.

Тут его голос начинает подрагивать. Не просто ему было такое выдать. Несложно понять, что это ему нахрен не надо, это часть уговора нужна кому — то посерьезнее.

— Всё? — Рявкаю зло.

— Да. Чем быстрее ты все сделаешь, тем быстрее я выполню свою часть обязательств.

— Сразу нельзя было позвонить?

— А как же бы ты прочувствовал весь спектр эмоций? Несколько часов это же не два года, Митяй. Хоть немного же ты должен был прочувствовать мое состояние. Ладно, на этом все. — Говорит, но не отключается. Слышится грохот, такой будто он кидает трубку на стол.

— Вы с ума сошли. — Слышу голос своей девочки. Не напуганный, тихий, уставший. Прислушиваюсь, как могу. — Фирма — это самое важное, что есть у Дмитрия. Это дело его жизни. Он этим живет. И никогда не пойдет на вашу сделку. Вы ведь и сами это понимаете.

Не блефует, говорит так искренне и спокойно, что руки опускаются, а внутри все будто рвется. Неужели она и правда так думает.

— Вот и посмотрим, куколка. Что — то мне подсказывает, что нихрена ты не права.

Затем он отключает телефон. Специально дал мне послушать. Хотел доработать. Удалось. Почти катком проехались по мне ее слова. Болью отозвались в груди. Заболело так, как давно уже не болело.

Глава 48

Ангелина:

Я шумно вздыхаю, закидывая голову на подушку. Он псих. Как вообще наглости хватает просить пол фирмы? Куда ему? Дай бог, чтобы вообще смог сбежать. Это ведь не так просто, полиция будет искать. Где от нее спрячешься?

Мысли скачут от одного к другому. Неужели Аланский имеет такое влияние? Дрожь по телу от таких размушлений.

Мужчина начинает заметно нервничать. Ходит по периметру комнаты, грызет ногти. Ругается про себя.

Голова болит чуть меньше, мне удалось немного поспать до звонка. Голос Димы звучал уверенно. Я чувствовала, как он напряжен. Но в целом, мне показалось, что у него все под контролем. До того момента, как этот придурок не назвал свои условия.

Теперь я даже не знаю, что будет. Вдруг захотелось плакать. Какая — то дикая отчаянность забрела в грудную клетку и не хотела оттуда уходить.

— Че приуныла? Жаль расставаться? Да, я такой, ко мне многие тянуться, привязываются. — Говорит так искренне, что я в очередной раз теряюсь. Надо же так сильно верить в свои слова.

Молчу, обреченно вздыхаю.

— Слушай, я, конечно, представлял тебя по — другому все — таки. Думал, хоть попытаешься сбежать, испугаешься, на крайняк, попробуешь завалить меня. Майя тебя по — другому описывала. А ты как мышь. Еще немного и мне стыдно станет, что вовлек тебя в эти авантюры. Усмехается.

Не комментирую. Нет сил и желания.

— Ты это. Сильно не расстраивайся, он бы тебя все равно кинул рано или поздно. Тут вопрос только времени. Как быстро наиграется. Такие как он не заводят серьезные отношения. Им на кой хер вот так рисковать? Ладно с тобой такое вышло, вы еще знакомы меньше недели. А если бы жена, а если бы дети? Это очень недальновидно с его стороны.

Закрываю глаза, как же он заколебал. Но, черт побери, как же прав. Я и сама это понимаю. С самого начала понимала.

— Так что, ты мне еще спасибо скажешь за такие мудрые советы. Я чет перегнул, конечно, с тем, что был уверен в вашей какой — то особенной связи. Щас сомневаюсь, прокатит или нет. Долго возятся. По моим расчетам мне уже должны были отчитаться. Майю отпустить, как не хер делать. Санек все проблемы по его части может решить, все организовать. Дело за малым — переписать акции. А вот тут все зависит только от твоего, а может, уже и не твоего пахаря.

Выдыхает воздух прерывисто с дрожью. Ему звонят.

— Сука. — Матерится и выходит за дверь. С кем — то нервно разговаривает, оправдывается. Слова разобрать не получается, в голове все еще гудит. Не хватает свежего воздуха.

Его нет около двадцати минут. Я пытаюсь не нервничать, хотя внутри все сжимается. Меня убьют? Нет, он что — нибудь придумает, обещал ведь…

— Ну, что кукла. — Заходит снова, в ноздри вбивается запах сигаретного дыма. — Ждем еще час. Если ответа не будет, ты махнешь со мной. Будем вместе жить, пока моя Майя на нарах. Надо же ему чем — то платить за свои действия. Я женщин не знал херову тучу времени, поэтому не побрезгую тобой после этого мудака. И поверь мне, я тебе покажусь сказкой в сравнении с ним.

Не обращаю внимания на его слова, закрываю глаза. Надеюсь, он думает, что я сплю. Приземляется на кресло, курит, ждет. Его пятка отстукивает ритм. Этот звук отбивается в моей голове так нервно, что я вот вот соскочу и попрошу перестать.

Это прекращается резкой вибрацией, похоже, кнопочного телефона, на столе.

— Майюшенька, золотко. Как я рад. Ты помнишь наш план? Все лишнее оставь где-нибудь в мусорке. Упетляй по дворам как можно дальше. Запутай их. Убедись, что без хвоста, затем возьми такси, приедь на точку. Оттуда снова упетляй и возьми второе такси. Все звонки