Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

– Конечно. – Михаил коротко усмехнулся, – Ты не знаешь. Так много, что не утруждала себя счетом, я полагаю?

Сидеть под этим взглядом я больше не могла и резко поднялась, хоть колено и отозвалось болью.

– Куда ты? – Михаил перехватил меня за руку прежде, чем я успела отойти. – Я не разрешал тебе уходить!

Я попыталась высвободиться, но он дёрнул меня обратно. Больная нога подвернулась, я потеряла равновесие и буквально упала ему на колени. Михаил машинально обхватил меня за талию.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

– Ты хоть понимаешь, Ярослава, что я сейчас прочитал? – спросил он уже тише. – Твой отец предлагает тебе избавиться от меня, как от старой лошади. А потом пишет, что земли перейдут под ваш контроль и нового мужа он тебе подберет.

– Я прочитала то же самое, что и ты. Можешь не пересказывать. – я отвела глаза.

Хотелось смотреть куда угодно: на тёмное окно, на собственные пальцы, только не на Михаила. Он же взял меня за подбородок и заставил повернуть лицо к нему.

– И ничего не хочешь мне объяснить? – в голосе звучала плохо сдерживаемая ярость. – На меня смотри, Ярослава! Я с тобой разговариваю.

Я подняла глаза, но ответить всё равно не могла. В голове было пусто, словно вместе с дымом из неё выветрились все мысли. Нужно было что-то сказать, придумать хоть какое-нибудь объяснение, в крайнем случае соврать. Но ни одной убедительной лжи в голову не приходило.

– Почему так, Ярослава? – надрывно спросил он. – Почему каждый раз, стоит мне решить, что больнее ты сделать уже не можешь, как ты наносишь новый удар?

Его большой палец скользнул по моей щеке. Михаил был зол на меня, возможно, сейчас даже ненавидел, но был все еще так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– Олег передал мне это письмо ещё до того, как меня увезли в лес, – я наконец заставила себя говорить, – Я его не сожгла. Хотя ты сам видишь, Мстислав велел после прочтения от письма избавиться.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что я оставила его, чтобы показать тебе. Предупредить об опасности, – твердо ответила я. – Просто всё никак не могла решиться.

– Не могла решиться? – прищурился Михаил. – Несколько дней?

– Да, несколько дней! – раздражение вспыхнуло скорее от страха, чем от злости. – Я прекрасно понимала, что ты увидишь эти строки и решишь именно то, что решил сейчас. Что я годами шпионила для отца, собиралась отдать ему твои земли, а заодно ждала, когда он избавит меня от надоевшего мужа.

– А разве письмо говорит о чём-то другом? – резонно спросил Михаил.

– Если бы я хотела выполнить его приказ, письмо давно лежало бы в печи. Ты бы не увидел ни одной строчки! Сегодня утром я попросила позвать тебя именно из-за этого письма, – продолжила я. – Передала дружиннику. Тебе ведь сообщили?

Михаил опустил глаза на письмо.

– Сообщили, я был занят. Но… если бы я пришел, что ты ожидала услышать после этого? – он тряхнул бумагой в руках.

– Ничего хорошего. – у меня вырвался невеселый смешок, – Скорее рассчитывала, что моё заключение станет бессрочным.

Уголок его рта тоже едва дрогнул, но улыбка так и не появилась. Я смотрела на него и лихорадочно думала, что ещё могу сказать. Кажется, всё разумное уже сказала. И тут в памяти неожиданно всплыл один из наших первых разговоров наедине.

Его совершенно серьёзное лицо, рука на моей спине и потрясающее в его мужской логике предложение: раз уж он виноват, то я могу взять своё. Тогда от подобного «извинения» я едва не сбежала. Сейчас идея внезапно перестала казаться настолько нелепой.

Ну что же, князь. Сам когда-то установил правила.

Я медленно подняла руку и провела пальцами по его щеке. Михаил сразу насторожился, однако отстраняться не стал. Наоборот, его ладонь на моей талии едва заметно напряглась.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Думаю, как загладить свою вину. – совершенно серьезно выдала я.

– Ярослава…– В его взгляде мелькнуло подозрение.

– Помнится, когда виноват был ты, у тебя имелся один очень своеобразный способ просить прощения. – невинно произнесла я и придвинулась ближе. – Ты тогда объяснил мне, что это вполне достойное супружеское извинение.

По тому как его глаза подозрительно сузились, я поняла, что он вспомнил,

– Я совсем не то говорил.

– Правда? А мне запомнилось примерно так: «Раз уж я виноват, бери своё».

Теперь он точно понял, к чему я веду и притянул меня ближе.

– Ты решила, что можешь отделаться от таких улик, соблазнив меня? – голос Михаила остался суровым.

– Я решила попытаться, – честно ответила я. – Но если нет…

Я уже собиралась отстраниться, вот только Михаил не позволил. Его пальцы крепче сомкнулись на моей талии.

– В таком случае… – произнёс он тихо. – Ты сама это начала.

По спине пробежала горячая дрожь.

– Что? – Он склонил голову, в ответ на мою растерянность. Теперь наши губы разделяло совсем немного. – Раз уж виновата, жена, заглаживай.

Несколько минут назад он был в ярости, обвинял меня в предательстве, а теперь его дыхание касалось моей щеки, а в тёмных глазах появилось желание.

Я туго сглотнула. Похоже, теперь Михаил действительно ждал от меня следующего шага. Наверное, следовало остановиться, ведь верность так не доказывают. Вот только я вдруг поняла, что не хочу.

Я посмотрела Михаилу в глаза, задержалась на мгновение, а потом сама наклонилась ближе. Губы едва коснулись его рта, как он коротко выдохнул:

— Яся…

Я поцеловала уже увереннее, слега, втянув его нижнюю губу, и в ту же