Дьявольская любовь - Кейт Аддерли

– Дем.

Оборачиваясь, я замечаю Асма. У друга косо застегнута рубашка, а на лице размазана помада. Прервали нас с Катриной, потому что сами искали место для уединения. Все понятно, любовнички…

– Асм, сотри помаду с лица и застегни нормально рубаху. – Произношу я, опираясь локтями на колени. Скуриваю первую сигарету до фильтра, достаю вторую. Она последняя.

– Что между вами, дьявол дери, происходит? Ты и Катрина… Я думал все закончилось еще три года назад.

Не ему читать нотации. После того, как он обошелся с Иридой несколько лет назад, уж точно не Асмодею рассказывать мне что-то за жизнь. Однако поступок Сатклиффа достоин гордости: друг все же отыскал мозг, чтобы исправить то дерьмо, которое натворил, и наладил отношения с Ирид. Она святая, раз простила такого придурка, как мой дружок.

Но Катрина – не Ирида… Хеймсон более принципиальная, не такая податливая и уступчивая. Она выебет мозг и истреплет душу, прежде чем подпустит к себе. Справедливо, меня устраивает такая цена, если сахарок будет со мной.

– Закончилось? Никогда ничего и не кончалось. Тогда умер Алекс, и ни о каких бабах… – Торможу, потому что Хеймсон – не баба. Исправляюсь. – Ни о каких девушках я и думать не мог. Голова другим была захламлена.

– Не мне судить и раздавать советы. – Асм берет зажигалку и подносит к губам, поджигая свою сигарету. – Хрен знает, как выпутался из своей истории. Просто хотел сказать, что ты всегда можешь поговорить со мной. Рекомендаций не жди, но хотя бы выскажешь. Вроде, от этого легче.

Несмотря на взрывной характер Сатклиффа и его порой безрассудные поступки, он всегда оставался лучшим другом. Снаружи Асм суровый дядька, его и нужно опасаться. Это тот человек, который порвет за своих и пойдет до конца. Асм убьет за того, кто ему дорог. Пусть покоится с миром Рафаэль, однажды обидевший Ириду.

– Ты ее любишь? – задает мне вопрос друг.

– Кого из?

– Не выебывайся. – Прилетает шлепок по плечу. – Ты знаешь, кого можешь любить. Кого-кого, но не Алис же. Мне кажется, все вокруг замечают, как ты холоден со своей женой. – Асм усмехается. – Женой, сука.

Люблю ли я Катрину? Какой-то сложный вопрос, даже самому себе тяжело признаться. Однозначно могу сказать: я что-то испытываю к Хеймсон. Мне хочется оберегать девушку и не подпускать никого к ней. Я не позволю себе нигде ее оставить или бросить. Однажды мы уже поссорились, и у меня в мыслях не проскользнуло кинуть ее, хуй пойми где, одну.

Что бы я не говорил, как не реагировал… Я всегда буду до конца за Катрину. Если это можно назвать любовью, то да. Да, я люблю эту девушку.

Асму же я отвечаю, что не знаю.

– Как ты понял, что любишь Ириду? Ничего не подумай, я не собираюсь размазывать сопли, говоря о романтике, любви и прочей хуйне.

– Во-первых, прекрати называть это хуйней. – Затыкает меня друг, сурово посматривая в мою сторону.

Асм тушит сигарету о бетонные ступеньки и продолжает:

– Во-вторых, это ни с чем не перепутаешь. Дем, к этому нет руководства, как бывает кладут к полке, которую предстоит собрать. Любовь – это про твои чувства к человеку. Они либо есть, либо их нет. Пограничного состояния не дано.

У меня больше не возникают вопросы. Кажется, все становится на места.

– Вы оба чокнутые. Прости, чувак, но даже мне видно искру между вами. Конфетка провоцирует тебя и влезает в неприятности, ты же весь вечер пялишься на нее. Ищешь Катрину в толпе, хотя под боком находится Алисия. Прости, но ты даже в руках держать себя не можешь, когда перед тобой она. На втором этаже вы чуть не потрахались.

Мы ни разу не трахались. Может в этом проблема? Может мне просто стоит пару раз поиметь Хеймсон, и я остыну? Какова вероятность, что на этом моя одержимость девчонкой угаснет?

– А, что, если дело только в сексе? В том, что я просто хочу оказаться в ней и на этом жирная точка?

– Стоп. Так вы не… – От моего неожиданного признания Асмодей приподнимается и спускается по ступеням, нервно посмеиваясь. Не понимаю его реакции.

Потом друг начинает рассказывать историю, о которой много времени молчал.

– У нас с Ирид ничего не было три года. Ну ничего нормального не было. Блять, все сложно. Там длинный рассказ, и я не хочу вдаваться в подробности. Первый раз у нас был в клубе. Я был лишь частью ее воображения тогда. Призраком. Но после того раза я еще больше хотел быть с ней. И нихрена не остыл за все годы, ни на градус.

– Да уж… – Выдыхаю я, не зная, как правильно поступить.

– Ты готов ждать полгода?

Асм намекает на секс с Хеймсон. Я склоняю голову в сторону и почесываю затылок. Полгода… Звучит, как приговор, учитывая, как часто я привык трахаться.

– Ждать только ее и никого больше? – задаю вопрос.

– Да. И никого другого, кроме нее.

Думаю, что смог бы. Она мне нравится сильнее, чем можно подумать. Возможно, что смогу продержаться и дольше, только бы быть с ней.

– Готов.

– Поздравляю, Дем, – громко свистит Асм и весело улюлюкает, – ты не просто хочешь поиметь ее киску. Ты влюбился, чувак. Никто не будет ждать обычный секс с какой-то девчонкой столько времени.

Я мотаю головой, до сих не осознавая, как вляпался в это. Неужели все настолько серьезно? Походу да… Иначе стал бы я каждый раз перед сном прокручивать образ Хеймсон? Стал бы шарахаться от Алис и держать некий обет перед самим собой, что не стану касаться никого, кроме Катрины? Стал бы всерьез задумываться о том, чтобы разорвать договор с отцом и бросить Хьюз накануне свадьбы?

– Нам пора возвращаться. – Произношу я, избегая откровенных разговоров с другом.

Чем чаще думаю о том, как вырваться из болота, в которое себя загнал, тем чаще опускаются руки. А обмусоливание этой темы сейчас точно ни к чему не приведет. Минуя поворот за поворотом, мы возвращаемся в зал. Смотрю на людей и еще больше не понимаю, как оказался здесь. Чувствую себя не на своем месте. Все, чего мне сейчас хочется – лечь на грудь Хеймсон, нежно обхватить талию и уснуть. В ней мое успокоение.

– Я тебя ждала, милый. – Алисия в очередной раз целует меня на глазах у всех. Понимаю, что мы на свадьбе, и поцелуи здесь обыденная вещь. Но меня мутит от воздуха, который витает в помещении.

– Может перенесем свадебное путешествие? – шепчу на ухо жене, изображая из себя самого влюбленного мужчину на