Дьявольская любовь - Кейт Аддерли

– Вы можете не звонить Демиену? – обращаюсь к водителю.

Мужчина медленно переводит взгляд с трассы на зеркало заднего вида, через которое смотрит в мои глаза. Мотает головой. Я вздыхаю и думаю о том, как бы мне уговорить его не сообщать ничего Каррасу.

– Мне не хочется иметь проблемы на работе. – Коротко поясняет причину водитель.

«Зачем тебе это?», – спросите меня вы.

А я отвечу: ему незачем знать обо мне данный факт. Доехала ли я, жива ли я и т.д. Возможно, я сейчас горячусь и злюсь на то, что все так сложилось.

– Я позвоню ему сама. – Вру. – Если не позвоню, то он все равно свяжется с вами, ведь так?

Мужчина, подвозивший меня к Лайле, немногословен:

– Так.

– Тогда договорились? Я сообщу ему сама, что отлично доехала, а вы ни слова. Мне просто нужно поговорить с ним.

Водитель подозрительно глядит, но не перечит. Он соглашается на мои правила. Когда мы подъезжаем, я благодарю мужчину за быструю и аккуратную поездку и то, что он не отказал в просьбе. Крепко сжимая в руке телефон, не решаюсь войти.

Может все-таки позвонить? Как-никак он, наверное, беспокоится. Терпеть не могу эту черту в себе. Я быстро остываю и от этого готова простить всем и все, что угодно.

Сажусь на скамейку, которую Лайла поставила на прошлой неделе. Вздыхаю, когда набираю Каррасу. Ненавижу себя за слабость. Неужели так будет всегда? Порочный круг.

– Я доехала.

Голос Демиена звучит встревоженно:

– Почему ты сама звонишь? Все в порядке?

– Давай без допроса. – Я не в силах после сегодняшних потрясений объяснять Каррасу какие-то детали.

– Я рад, что все в порядке.

Демиен не успевает закончить фразу. Я слышу веселый смех девушки. Такой беззаботный и счастливый, словно она сорвала джекпот и ее больше не обременяет тяжесть жизни в виде земных проблем.

«Алисия», – предполагаю я и едва улыбаюсь от боли.

Стискиваю зубы и напоминаю себе, что на Каррасе жизнь клином не сошлась. Все продолжается. Я могу по-прежнему вдыхать воздух, у меня есть руки и ноги. Со мной не случилось ничего такого, отчего я могла бы умереть.

«С виду жива. Внутри мертва», – с издевкой смеется во весь рот монстр, притаившийся в потемках души.

Я не поддаюсь на его пессимизм и продолжаю напоминать себе, почему моя жизнь прекрасна и почему с каждым днем она будет становиться еще лучше.

Три года я мечтала о поступлении в Колумбийский без помощи отца. Мне не хотелось зависеть от родителей, потому что упреки продолжали сыпаться. Папа вообще считал, что я ни на что не гожусь. Верила в себя только я, меня никто не поддерживал. Без поддержки мне было непросто, но уже через две недели я переступлю заветный порог университета.

– За кого ты там рад? И у кого все в порядке? – продолжает звучать голос Хьюз.

По щеке медленно катится слеза, а за ней поспевает и вторая. Я улыбаюсь, глядя на проезжающие мимо машины. Стираю ладонью с лица отчаяние в виде слез и поднимаюсь на ноги. Пора заканчивать!

– Демиен, – произношу я, наверняка, отвлекая его от жены, – удачного взлета и мягкой посадки!

Слышу только его:

– Спасибо.

Мгновенно сбрасываю. Пару глубоких вдохов и выдохов. Не знаю, помогает ли это. Ничего не знаю. Такая дыра внутри…

Чтобы окончательно не потерять контроль, вхожу в бар. Лайла суетится над одним из столов. Я оглядываю помещение, никого. На моих глазах разваливается дело подруги. Сколько сил и смысла она вложила в это заведение, ничего не выходит. Бар терпит убытки. Я уже предлагала Лайле помощь, она отказалась, даже не обдумав предложение.

– Садись, – бросает мне женщина, обессиленно упирая ладони в стол.

Я усаживаюсь.

– Дерьмовый денек, – продолжает подруга. – Можешь не отвечать. Знаю, что именно такой. Каррас кинул тебя, детка. Женился на какой-то выдре. У меня разваливается бизнес. Тетке тридцать лет… Ни дома, ни семьи. Может я что-то делаю не так, Хеймсон?

– Лайла, – я приподнимаюсь из-за стола и делаю шаг. – Все будет хорошо. Сложные периоды бывают у всех.

Затем я произношу фразу, которая вселяет в меня надежду:

– Все к лучшему. У нас будет настолько классная жизнь, что мы и представить себе не можем.

Подруга оборачивается и идет навстречу. Уголок ее губ приподнимается, но лишь немного. Во взгляде читается, как она устала бороться.

– Я всего лишь хочу быть счастливой. Разве о многом прошу? Но ничего не складывается.

В такие моменты мы все ощущаем невозможность противостоять миру. Чувство, будто бы все против нас. Начинает казаться, что чего-то недостойны, никогда не получим желаемое.

Мы зацикливаемся на поражении. Кто-то не справляется с натиском и ломает себе жизнь. Наркотики, алкоголь и прочие разрушительные вещи. Кто-то заканчивает жизнь самоубийством. Обычно это случается во время пика. Человек настолько чувствует себя брошенным, что не может вынести эту боль в одиночку. Утешение он находит в смерти. Но никакое это не утешение! Ни алкоголь, ни наркотики, ни самоубийство, ни препараты не являются утешением. Слабость, не более.

Я не сужу таких людей. Кто как может, так и справляется с раздирающей болью. Некоторые не справляются, считая свою жизнь гиблым местом, где оставаться не вариант. Только загвоздка вот в чем: они не знают, что, если пережить самую темную ночь, наступит ослепительный рассвет.

– Давай я поговорю с отцом? Он поможет тебе, а я могу помогать с баром после занятий в университете. – Ни с того ни с сего вдохновленность настигает меня. Все не так уж и плохо, и я верю в то, что проблему подруги можно решить. – Не отказывайся от помощи. Я буду очень рада, если мы справимся хоть с одной проблемой.

– Катрина, я уже говорила…

Мы – единое целое. Зачем тогда дружить, если в такие мрачные и затуманенные времена мы не можем поддержать друг друга? Я всегда считала, что близкие люди – это про общее. Если горе, то делим его вместе. Беда? Тоже напополам! Счастье, вообще отлично! Обеим достанется поровну.

Меня не устраивает в отношениях с дорогими сердцу людьми игра в одни ворота или некое отшельничество. Человек должен видеть, что ты значишь для него. Что ты не пустое место… Люди должны видеть, что их любят и ценят!

Некоторые могут забывать про тебя, но не родные люди.

– Просто подумай. Хорошо? – Прошу Лайлу я, зная ее темпераментность. Ей необходимо немного остыть и принять верное решение, без горячки. Как и мне.

– Ты неисправима. – Посмеивается подруга и обнимает.

Конечно, я знаю об этом. От отчаяния проку нет, ноги в руки