Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

Причина хоть и была, но казалась притянутой за уши. Потому вывод напрашивался сам – потасовки не избежать. Мне действительно важно сейчас тянуть время.

За спиной послышался стук копыт спешащего присоединиться ко мне поверенного, пока я прохладно говорила:

– Видимо вас дезинформировали. Никаких излишеств мы не покупали, только самое дешёвое и необходимое. С учётом количества жителей долины, траты вышли вполне себе скромными, так что я не понимаю, о каких внушительных суммах речь. – Ответ лился так ровно, будто был заготовлен и отрепетирован заранее. Уверенный вид так же неплохо помогал заговаривать зубы, пока моё сердце стучало где-то в районе горла, а голос, ничуть не дрожа продолжал: – Однако я осознаю, что наши вынужденные скромные вложения помогут всем набраться сил для работы, которая чуть позже обеспечит казну деньгами уже для вас. Так что все решения были приняты исходя из желания… поскорее отплатить за доброту нашим благодетелям.

Если до этого ростовщик выглядел вполне спокойно, то после моего монолога его неплохо так перекосило. Раздражение вырвалось наружу, сметая напускную вежливость, с которой мужчина, явно, был знаком лишь понаслышке:

– Хорошо стелешь, крошка, – выплюнул ростовщик, – но болтовня не наполнит мои карманы. Либо плат и , либо мы возьмем всё, за что можно будет выручить хорошие деньги. – Тут маслянистый взгляд прошелся по людям, и он гаденько усмехнулся: – В Захараде, который находится по ту сторону Змеиного моря, сейчас очень щедро платят за рабов. Думаю, десятка молодых девиц и крепких парней будет достаточно для извинений.

По притихшей толпе жителей прошла волна испуганных вскриков, а замерший рядом со мной Робен прошипел невнятной ругательство себе под нос. Поверенный уже хотел было вступить в спор, как я остановила его взмахом руки. Он, конечно, был недоволен, но из уважения послушался.

С трудом обуздав вспыхнувшую злость, я спешилась и, сделав несколько шагов навстречу ростовщику, холодно заявила:

– Никто не станет продавать наших людей. Вот, пусть это станет гарантом того, что вскоре вы получите свои деньги. – После чего едва не сорвала с себя серьги, которые в обычной ситуации я бы ни за что не заложила. Привезенных Сарой украшений было и так немного, но именно эти имели особое значение.

Знала бы, чем всё обернется, наделы бы другие….

Вальяжно подойдя ближе, ростовщик будто бы нехотя взял из моих рук звякнувшие звеньями серьги. Подняв их выше, он оценил тяжесть и блеск, а затем, едва сдерживая слишком заметную жадность скучающе уточнил:

– Надо же, такая вещица и в руках опальной леди из рода Розак. Украла?

Фамильярное обращение не так настораживало, как чужая осведомленность. Какой-то ростовщик с окраины в курсе моего бывшего положения в столице?

– Они принадлежат мне, – отчеканила и с трудом добавила: – Прощальный подарок отца.

Ростовщик довольно крякнул, потом отвернулся от меня и небрежно швырнул памятные украшения одному из подручных, крикнув:

– На-ка, Зойс, проверь!

Поймав мои серьги лапищей, наёмник повертел их и зачем-то обслюнявил, вызывая у меня одновременно приступ ярости и брезгливости. Покрутив украшения ещё какое-то время, полевой оценщик присвистнул и сказал:

– Чистейшее золото с изумрудами! За такие побрякушки любой ювелир даст сладкую цену. – И прежде чем волна жадных вздохов затопила ряды наёмников, он недовольно добавил: – Вот только зачарованы они – другую хозяйку не примут.

– Решила надуть нас? – тут же накинулся на меня ростовщик. Однако я спокойно приняла эту атаку, честно ответив:

– Нет. Если украшение переплавить, чары спадут. Да, в таком случае цена снизится, но металл и камни всё ещё останутся драгоценными. Потому я и говорю вам – это залог, который позже вы мне вернёте.

– Хорошо, – в итоге “смилостивился” ростовщик, – берём побрякушки и… парочку вон тех девиц.

Будто только и ожидая этой команды, один из наёмников ринулся к ближайшим заплаканным девушкам. И, видя, как те испуганно вскинули на меня глаза, я не смогла дальше оставаться хладнокровной. Больше нельзя было ждать. Мысли, рождённые сомнениями, ещё метались, но рука уже скользнула к потайному карману юбки.

Прежде чем мозолистая мужская рука коснулась тонкого предплечья одной из целей, в моих пальцах оказался зажат крохотный шип. Он был лишь отдалённо похож на те, которыми пользовался Арк, но при правильном обращении мог стать не менее эффективным.

Привитая братом точность. Отработанное не одну тысячу раз движение. А так же лёгкий взмах руки, пока тело остаётся практически неподвижным. Доля секунды и всё завершается небольшой вспышкой и пугающим хлопком. Каждый, кто успел рассмотреть, что случилось, замирает, неверяще глядя то на меня, то под ноги застывшего как вкопанного наёмника. Пока тот, в свою очередь, боится поверить, что его нога всё ещё на месте.

Чуть ранее стальной шип, приправленный каплей магии, засветился и, жужжа подобно разъяренной пчеле, вонзился прямо у кромки сапога исполнителя. Уже там увесистая игла с искрой белой магии вспыхнула, вызывая маленький, но впечатляющий взрыв. Войди она в плоть, то одной целебной припаркой дело бы не обошлось. Даже не всякий целитель смог бы восстановить такое ранение.

Когда очевидная истина дошла до каждого свидетеля случившегося, все взгляды скрестились на дымящейся ямке, а затем медленно сползли ко мне. Миг, и новый шип уже показательно сверкнул в моей руке, угрожающе указывая своим остриём на ростовщика.

В гробовой тишине я звенящим от напряжения голосом сказала:

– Повторяю, наши люди не продаются. Не заставляйте объяснять вам это на более доступном для бандитов языке. На языке боли.

26

Какое-то время над площадью висела гробовая тишина, которую разрушил первым пришедший в себя ростовщик:

– Надо же, – протянул мужчина, судя по голосу, неприятно удивленный таким отпором, – маленькая леди умеет не только языком чесать. А духу хватит пустить свои зубочистки в ход?

Насмешливый вопрос должен был напугать меня – даже в опасной ситуации не каждый сможет причинить вред другому человеку. Вот только мужчина не знал одного. Уже давно Арк заложил в мою голову мысль, что людьми можно считать лишь тех, кто не вредит другим и точно не получает от этого удовольствия. Те же, кому легко даётся насилие, ничем не лучше одержимых тварей. А когда такие нападают, сомневаться нельзя.

Зарядить шип магией до того, как его метнуть – сложнее, потому что приходится постоянно удерживать магическую вспышку от взрыва. Зато это