Жестокие наследники - Ана Уэст

— Ты ещё не Дон, парень, — прорычал мой отец. — Следи за своим грёбаным языком.

— Следи за своей спиной, старик, — огрызнулся я. — Похоже, здешние Доны долго не протянут.

Он бросил на меня последний ненавидящий взгляд и сел в свою идеальную машину. Я смотрел, как он уезжает, и моя щека всё ещё горела от его пощёчины. Всё, что я ему сказал, было правдой. Он был трусом. Вместо того чтобы отомстить за смерть моей матери, он пытался играть роль миротворца в моей вендетте. Сэл должен был первым выйти на улицы в поисках её убийцы. Но, поскольку это, скорее всего, было связано с Розани, он оставался в тени, желая посмотреть, как будут развиваться события.

Я точно знал, о чём он думает. Сэл надеялся, что кто-то другой свяжет это с Сиеной и уничтожит её семью вместо него. Но этого не произошло. И я знал, что этого не произойдёт. Мой отец был просто трусом и жалким подобием дона. В тот момент, когда он отказался искать убийцу моей матери, он перестал быть моим отцом.

Единственный человек, который связывал меня с этой семьёй, теперь мёртв. И пути назад нет. Моя учётная книга была залита красным, с неё капало, но мне было уже всё равно. Кто меня осудит? Моя мать? Она умерла. Сиена? Она никогда мне не доверяла. Теперь я был сам по себе. Полностью сам по себе. И мне это чертовски нравилось.

Как только моя мораль угасла, я понял, насколько это освобождает – не обращать внимания на то, что со мной происходит. Убивать стало намного легче. Раньше я ненавидел выполнять грязную работу своего отца. Я ненавидел отнимать жизнь. Но теперь? Я наслаждался этим. Особенно потому, что они все это заслужили. Каждый человек, которого я убил на этой неделе, чертовски хорошо это заслужил.

А эти люди сегодня? Они были просто очередной отметкой в моём списке. Ещё одна семья, которая не заслуживала жизни.

Впереди был склад в центре города. Он принадлежал семье Рокко, хотя они купили его совсем недавно. Я узнал о покупке день назад и задумался, зачем им столько места, если они торгуют только уличными наркотиками. Сегодня вечером я это выясню.

Я прижался спиной к кирпичной стене соседнего со складом здания и выглянул из-за угла. У погрузочной платформы стоял грузовик, между ним и складом ходили четыре человека. Меня никто не заметил. Я сомневался, что они вообще что-то видят в пяти футах от себя из-за дождя. Рабочие казались скорее членами семьи, чем коллегами. Все они были похожи друг на друга: лбы у них были чуть великоваты, а глаза чуть маловаты. По их грубоватому итальянскому я понял, что они были, наверное, в третьем или четвёртом поколении.

Ящики загружали из кузова грузовика на склад. Знакомые ящики.

У меня перехватило дыхание.

Это были точно такие же ящики со складов Сиены, точно такие же, как те, что были украдены незадолго до взрыва. Края моего поля зрения окрасились в красный. Что-то внутри меня подсказывало, что я наконец-то сделал то, к чему стремился: я нашёл ублюдков, которые убили мою мать.

Ливень был таким сильным, что они не услышали, как я приближаюсь. Двое мужчин упали от моих выстрелов ещё до того, как поняли, что происходит. Ещё одному перерезали горло, прежде чем он понял, кто на него напал. Всё закончилось ещё до того, как началось, быстро и смертельно. Но это было не совсем то, чего я хотел. Я хотел, чтобы каждый из этих людей умер медленной и мучительной смертью, но гнев взял надо мной верх.

Рука четвёртого мужчины задрожала, когда он потянулся к пистолету на поясе. Я легко отбил его, и он с грохотом покатился по цементу. Я схватил его за рубашку обеими руками и резко наклонил голову. Он вскрикнул, когда мой лоб столкнулся с его носом, и звук был похож на выстрел. Я затащил его на склад, используя как щит на случай, если там были ещё люди. Он стонал так громко, что я не удивился бы, если бы он привёл всю свою семью прямо к нам. Но на складе, насколько я мог видеть, больше никого не было.

Я подтащил его к металлическому стулу и швырнул на него, а затем схватил тяжёлые цепи, которые валялись в стороне. Мне не потребовалось много времени, чтобы связать его, как свинью, которой он и был. Его голова склонилась набок, и я смог лучше его рассмотреть.

Мужчина был мне незнаком, но это не имело значения. Его каштановые волосы теперь казались чёрными от дождя, а тёмные глаза безучастно смотрели в дальнюю стену склада. Тёмные кудри на его подбородке нуждались в стрижке, а одежда выглядела потрёпанной. И всё же я заметил на его запястье красивые часы. Чёрт, это же «Chopard».

Схватив его за рубашку, я притянул его ближе.

— Кто, блядь, тебе платит?

В ответ он лишь застонал. С отвращением я оттолкнул мужчину. Стул едва не опрокинулся. Окинув взглядом свободное пространство, я заметил на металлическом столе набор инструментов, в том числе плоскогубцы. Улыбаясь как сумасшедший, я схватил коробку и подтащил её к своей жертве. Если он не собирался говорить добровольно, я заставлю его.

Я придвинул к нему ещё один стул и сел. У моих ног стояла раскрытая коробка с инструментами, в которой лежали гвозди, плоскогубцы и другие приспособления для пыток. Сегодня вечером я наконец-то смогу отомстить за свою мать. Но даже тогда я буду знать, что этого недостаточно. Никакая кровь не вернёт её.

Я медленно взял плоскогубцы и внимательно их рассмотрел, пока мужчина наконец не заметил их. Его лицо побледнело, кровь отхлынула от него за считаные секунды. Казалось, это ненадолго вывело его из ступора.

— Кто тебе платит? — Прорычал я, щёлкнув плоскогубцами у него перед носом.

Он отпрянул, насколько это было возможно.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Я слышал дрожь в его голосе. Страх.

Хорошо.

— Я не буду спрашивать в третий раз, — спокойно ответил я, всё ещё любуясь инструментом в своей руке.

— Я говорю тебе правду!

Я проигнорировал мольбу в его голосе. Отчаяние.

— Интересно, тогда откуда, чёрт возьми, взялись эти ящики?

Взгляд мужчины метнулся к грузовику, который всё ещё был хорошо виден с того места, где мы сидели.