Жестокие наследники - Ана Уэст

ни окон. Справа был погрузочный док, где стоял наполовину разгруженный грузовик. Я замедлила шаг, заметив ящики, которые были свалены на полпути между грузовиком и дверями склада.

Мои ящики. Моё оружие.

Кровь отхлынула от моих рук, оставив пальцы холодными и дрожащими, когда я схватилась за ручку зонта. Донёсшийся изнутри крик, леденящий кровь вой сказали мне, что я наконец нашла его. Данте был здесь.

Я нерешительно поднялась по бетонным ступеням, ведущим к погрузочной платформе, ноги дрожали. Был включён только один свет, остальная часть склада была погружена в тень. Прямо у входа на земле лежали тела, кровь смешивалась с водой на полу. Мои глаза проследовали по кровавому следу к центру склада, где на стульях друг напротив друга сидели двое мужчин. Одного я узнала мгновенно.

Данте выглядел так, как будто только что выбрался из ада. Его тёмные кудри прилипли ко лбу от дождя, одежда промокла насквозь. В свете огней склада его кожа казалась болезненно жёлтой. И всё же тёмные круги под глазами были заметны. Он немного похудел. Выступы его скул и подбородка стали острее. Я подавила вскрик и отступила за стену, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Закрыв глаза, я попыталась взять себя в руки и подготовиться к встрече с ним. По мрачному взгляду, который я видела в его глазах, я поняла, что он не пойдёт со мной по своей воле. Он жаждал мести, и если он не получит её сегодня, я не уверена, что смогу его остановить. Может быть, для него пути назад уже не было. Возможно, таким он стал теперь.

Я не хотела в это верить. Не хотела пока сдаваться. Я услышала ещё один крик, когда грубый голос Данте потребовал ответа. У меня сдавило грудь, стало трудно дышать. В его голосе звучала такая боль, что у меня защемило сердце. Я слышала, как его жертва умоляла, а потом рассмеялась, как будто окончательно сошла с ума. Может, и так.

А потом смех резко оборвался, и наступила тишина.

Вздохнув, я обошла стену и вошла на склад. Данте пока не заметил меня, и я могла как следует его рассмотреть. Он смотрел на свою жертву с отвращением на лице, но не из-за собственных действий. Нет, отвращение явно было вызвано тем, что мертвец сидел в кресле, прикованный цепями. Не обращая внимания на кровь, которая медленно стекала на пол, я сунула зонт под мышку и медленно захлопала в ладоши.

Данте резко поднял голову, и его тёмные глаза встретились с моими. Сначала он напрягся, готовый защищаться, но потом понял, кто я. На его лице отразились шок, затем страх, а потом оно превратилось в маску безразличия.

Я перестала хлопать в ладоши.

— Данте.

Его имя, казалось, что-то сломало в нём, хотя он и пытался это скрыть. Отвернувшись, он бросил окровавленные плоскогубцы обратно в коробку. Не нужно было быть гением, чтобы понять, куда эти плоскогубцы до этого вонзались. Я старалась не смотреть на лицо жертвы.

— Что ты здесь делаешь, Сиена? — Он никогда раньше так со мной не разговаривал. От едва сдерживаемого гнева его голос дрожал.

— Я искала тебя, — ответила я, сдерживая тошноту.

— Что ж, ты меня нашла. — Он широко раскинул руки и повернулся ко мне, пытаясь привлечь моё внимание к тому, что он сделал. Я не сводила глаз с его лица.

— Ты получил то, что хотел, Данте. Ты отомстил. — Я кивнула в сторону ящиков в грузовике. — Полагаю, это дело рук Рокко?

На его лице мелькнуло что-то опасное.

— Да. Но эти люди были простыми пехотинцами. Нам ещё многое предстоит сделать.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чём он говорит.

— Ты хочешь уничтожить всю семью? — Я не должна была удивляться, но я удивилась. Расправиться с несколькими пехотинцами – это одно, но со всей семьёй? Комиссия обрушится на нас быстрее, чем пуля вылетит из ствола.

— Это проблема? — Он усмехнулся. Я не узнавала человека, стоявшего передо мной. Я видела его мельком, когда мы допрашивали Маркуса, но это? Это был монстр, которого держали в клетке. И теперь он наконец на свободе.

Я подошла ближе, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Данте, это нужно прекратить. Мы можем разобраться с семьёй Рокко и с тем, что они сделали, но только после разговора с Комиссией.

Данте рассмеялся, и от этого звука у меня по спине побежали мурашки.

— Думаешь, мне есть дело до Комиссии? — Он покачал головой. — Это их не касается.

— Нет, но это касается меня. — Он нахмурился. — Ты мой муж, Данте. Ты не думаешь, что твои действия обернутся против меня? Против моей семьи? Против Киллиана?

Я рисковала, вмешивая его брата, но надеялась, что в нём ещё осталась хоть капля прежнего Данте. Я всё ещё надеялась, что он будет заботиться о единственном члене семьи, который у него остался.

Это был риск, но он сработал. Что-то дрогнуло под холодной поверхностью, вспыхнуло и тут же погасло.

Я попробовала ещё раз, подойдя ближе.

— Вернись домой, Данте. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Пойдём со мной. — Я подошла к нему, как к раненому дикому зверю. Мой голос звучал мягко, умоляюще, шаги были осторожными и медленными.

Данте напрягся, готовый броситься наутёк, но не сделал этого. Он стоял на месте, пока я не подошла почти вплотную. Я опустила зонт на пол и обняла его, прежде чем он успел сбежать.

— Пожалуйста, вернись ко мне, — прошептала я. — Пожалуйста, Данте.

Его руки обвились вокруг моей талии, удерживая меня на месте. Он уткнулся лицом мне в плечо и я чувствовала, как его плечи сотрясаются от рыданий, которые никак не могли вырваться наружу. Закрыв глаза, я попыталась унять его боль. Поцеловав его в щеку, я убрала мокрые кудри с его лица.

— Пойдём домой.

 

ГЛАВА 20

ДАНТЕ

Я позволил Сиене затащить меня в машину, не заботясь о том, что мои руки в крови испачкают кожаные сиденья «Линкольна». Её водитель, Винсент, и глазом не повёл, хотя я видел, как он каждые несколько минут поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Я знал, что Винсента пугает не вид крови, ведь он так долго был частью семьи Розани. Нет, дело было во мне. Он чувствовал, что должен