Обманчивый союз - Айви Дэвис

— Ты уверен? — Спрашивает Киллиан. — Разве мы не должны отправиться на поиски Франко, прежде чем он придет за тобой. Потому что теперь он наверняка пошлет кого-нибудь за тобой.

— О, я знаю, что так и будет. Но я не найду его сегодня вечером, и я не могу продолжать чувствовать себя так.

Вот так я оказался на ринге с Мастером Джимом менее чем через час. Мастер Джим — один из более крупных парней. Безумно высокий и с бицепсами, способными сломать шею любому мужчине.

Но я не боюсь.

Толпа подбадривает меня, когда я наношу удар Джиму в бок. Он рычит и бьет меня по лицу, ударяя по носу. Я отшатываюсь, но не чувствую никакой боли. Только врожденное желание еще крови.

С рычанием я бросаюсь на Джима, и сила моей атаки отбрасывает его назад, к канату вокруг ринга. Он толкает меня в ответ, и я падаю, давая Джиму шанс наносить удар за ударом мне в живот. Я поднимаюсь и бью его по яйцам. Он хрюкает, падая. Я забираюсь на него сверху.

За несколько мгновений я превращаю лицо Джима из мужского в лицо абстрактной картины. Он даже на себя не похож, когда я бью его снова и снова. Костяшки моих пальцев покраснели от всех ударов. Толпа замолчала, наблюдая, как я бью Джима.

Джим больше не сопротивляется.

Рефери отрывает меня от него и объявляет, что я победитель. После неуверенного удара толпа приветствует меня.

Интересно, как я выгляжу сейчас. Побежденный? Весь в крови? Я победитель, и все, что я чувствую, — это гребаный неудачник.

Я вылетаю с ринга и принимаю душ в раздевалке. Я слышу, как руководство обсуждает, стоит ли вызывать скорую помощь для Джима, потому что он так сильно избит. Я ничего при этом не чувствую. Я просто оцепенел.

Киллиан приходит проведать меня, но я говорю ему оставить меня в покое. Я заслуживаю побыть один после того, что я сделал с Мастером Джимом.

— Ты уверен? — Спрашивает Киллиан.

Я бросаю на него сердитый взгляд. — Я уверен.

Он уходит, хотя ясно, что ему этого не хочется. Когда дверь снова открывается, я рявкаю тому, кто там, чтобы оставил меня в покое.

— Даже если я предлагаю тебе некоторое облегчение. — Я узнаю этот голос. Поднимая глаза, я вижу, что это Джоанна. Я трахнул ее однажды. Это было хорошо. Но кажется, что это было целую вечность назад. Это было до того, как я встретил Нину и влюбился...

... и у меня вырвали сердце, черт возьми.

— Джоанна?

Она улыбается в своей знойной манере. — Ага. Это я. Я заметила, что твоей женушки здесь с тобой не было. Я подумала, что могла бы застать тебя наедине и, — она проводит пальцем по моей обнаженной груди, — немного повеселиться.

Я хватаю ее за руку, намереваясь оттолкнуть, но останавливаюсь. У нас с Ниной все кончено. Мы никак не можем воссоединиться после того, что она сделала. Она пыталась убить меня. Я не могу простить ей этого.

Может быть, мне нужно отвлечься от нее другим способом, не связанным с насилием...

— Пойдем, — говорю я ей. Я не собираюсь трахаться в раздевалке. Джоанна улыбается так, словно только что выиграла в лотерею, и следует за мной.

По дороге я сталкиваюсь с Киллианом.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, глядя на Джоанну.

— Я забираю Джоанну с собой домой.

— А как же твоя жена?

Я свирепо смотрю на него. — А что насчет нее? Между нами все кончено.

Киллиан понижает голос, чтобы слышал только я. — Все это случилось сегодня ночью, чувак. Может быть, не делай ничего такого, о чем потом пожалеешь.

— Разве не ты обвинял Нину в шпионстве? Я думал, ты почувствуешь облегчение, узнав, что оказался прав. Не говори мне, о чем я буду сожалеть. — Я протискиваюсь мимо него и жестом приглашаю Джоанну следовать за мной.

Мы начинаем целоваться еще до того, как заходим в мою квартиру.

Но дальше этого мы не продвинулись, потому что здесь Нина.

Я мгновенно отстраняюсь от Джоанны, чувствуя себя виноватым. Черт. У меня нет причин чувствовать себя виноватым. Это не я совершил предательство. Это Нина.

Она выглядит потрясенной при виде Джоанны.

— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я Нину. Джоанна выпячивает бедро, ведя себя так, словно это место принадлежит ей. Это действует мне на нервы.

— Мне нужно было поговорить с тобой, — говорит Нина. — Я не могла оставить все так, как есть.

Я усмехаюсь. — Ну, мне нечего тебе сказать. А теперь убирайся.

Она бросает взгляд на Джоанну, прежде чем снова повернуться ко мне. — Пожалуйста, Антонио...

— Он сказал убирайся, — говорит Джоанна, прерывая Нину.

Нина выглядит так, будто вот-вот заплачет, и боль пронзает мою грудь. Все, что я хочу сделать, это обнять ее. Она выглядит такой хрупкой. Что произошло между тем, как она покинула мою квартиру, и тем, как она вернулась домой к своему отцу?

Глубоко вздохнув, Нина кивает. — Я просто должна была попробовать еще раз. — Она делает шаг вперед и морщится.

— Тебе больно? — Спрашиваю я, не в силах сдержаться.

— Это не важно. — Она делает медленные шаги к двери.

— Что случилось? — Спрашиваю я.

Взгляд, которым одаривает меня Нина, оставляет лед в моем сердце. — Ты ясно дал понять, что тебе все равно.

Когда она оборачивается, я замечаю кровь на ее рубашке сзади. — Что случилось?

Она не смотрит на меня, когда, наконец, отвечает. — Мой отец наконец-то показал мне свой ремень. Надеюсь, тебя немного радует, что я столкнулась с последствиями своих действий.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, что она неправа. Что мне все это не нравится. Но я ничего не говорю, когда она выходит из квартиры.

— Слава богу, она ушла, — говорит Джоанна. — Мы собираемся трахаться или нет?

— Убирайся, — тихо говорю я. — Пошла вон.

— Что?

— Убирайся!

Джоанна вскакивает и выбегает из квартиры.

Со вздохом я опускаюсь на диван, чувствуя тяжесть мира на своих плечах. Петров избил Нину. Я должен был ожидать, что произойдет что-то подобное, но вместо того, чтобы защитить ее, я позволил ей уйти, обратно в логово льва. Что я за человек? Будут ли мои сестры и мама гордиться мной в этот момент?

Я не думаю, что они одобрили это.

Звук звонящего телефона заставляет меня подпрыгнуть. Проверив абонента, я замираю.

Это моя мама.

Она не звонила мне пять лет. Она знает, как опасно обращаться ко мне подобным образом.

— Мама? — Спрашиваю я после ответа.

— Антонио, я знаю,