Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

Когда я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами, у меня перехватывает дыхание. Он кажется почти обезумевшим, но это не ярость светится в его глазах, а что-то другое. Это похоже на то, как он смотрел на меня в свадебном платье. Будто его терпение на исходе, будто ему нужен какой-то разряд… или, не знаю, собственный психотерапевт.

Когда он заговорил, его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала:

— Спокойной ночи, Серафина.

Затем он резко разворачивается, садится в ожидающий автомобиль и больше ни разу не оборачивается.

Глава 25

Андреас

Мой телефон обжигает ладонь. Четыре утра, и с тех пор как я вернулся в эту квартиру после того, как отвез Серафину домой, я так и не смог уснуть.

Я хожу по комнате взад и вперед с телефоном в руке, дожидаясь хотя бы условно подходящего часа, чтобы позвонить Новак. Она уже снова видела Серафину после нашего последнего разговора, и мне нужно больше уверенности. Моя жена становится сильнее? Сможет ли она психически и физически выдержать мафиози ростом примерно 196 сантиметров и весом около 136 килограммов, который хочет, блять, сожрать ее так, будто она его последний ужин?

Я убивал людей голыми руками, я вел переговоры с психопатами, которые были в десять раз безумнее меня, я пережил все возможные пытки, но провести целый вечер рядом с Серафиной, которая выглядела как небесная нимфа, оказалось испытанием, к которому я был не готов.

Это платье, для начала. Она не могла выбрать более идеальный цвет. Ее волосы не могли быть уложены изящнее, собранные в замысловатую косу, обнажавшую гладкую кожу на ее шее. И это плечо. Это предательское обнаженное плечо, которое весь вечер сушило мне горло. Я таскал с собой стакан воды не для того, чтобы выглядеть общительным, благоразумным или приветливым, а чтобы иметь предлог постоянно делать глоток, потому что слюна куда-то испарилась.

И то, как она себя вела. Я слишком поздно понял, что не подготовил ее, и она не имела ни малейшего представления о моих ожиданиях или о том, почему это событие было так важно для меня. И все же она ни разу не дала слабину.

Она была тише, чем мне хотелось бы, но это было наше первое совместное мероприятие. Она была вежлива и обаятельна, никто бы не догадался, что под этой маской она борется с таким грузом. Я же, напротив, заметил, как она поглядывала на бокалы. И это стало лишь подтверждением, что впереди у нас еще долгий путь, до настоящего исцеления ей далеко. Здесь потребуется куда больше, чем несколько недель терапии и режима.

С того момента, как я увидел ее, спускавшуюся по лестнице, моя эрекция так и не прошла. Но я должен отложить собственное желание до тех пор, пока она сама не будет готова. А пока мне нужно завоевать ее доверие. Она не простила мне обман, и мне понадобится время, чтобы снова напомнить ей, что она когда-то увидела во мне.

И если ее манеры весь вечер были тихими и изящными, то ответ Олссон она дала… огненный.

Мы с ней не были старыми друзьями, но у нас есть общая история. Именно благодаря ей я знаю, что умею обращаться с женщинами и их телами. Когда-то много лет назад я переспал с ней несколько раз, и с тех пор она бегает за мной, как щенок.

Меня бесит, что ради одобрения планов я вынужден держать ее при себе. Если бы она и правда была чиста, я бы хотя бы уважал ее за осторожность, но она такая же торговка на черном рынке, как и любой политик. Она враг, которого приходится держать рядом, и лишь Эрроу знает об этом.

Я не вру, когда говорю, что хочу построить здесь, в городе, технологический центр, но у меня есть свои планы на то, как он будет работать. Не только для законных решений, за которые я получаю поддержку, но и для того, чего люди жаждут, за что они будут платить бешеные деньги: непреодолимые платформы для азартных игр, машины пропаганды и фермы данных.

Это станет бьющимся сердцем Альянса Ди Санто-Кориони. И это сделает меня гребаным Королем.

А королю нужна королева.

Реакция Серафины на Олссон сбила меня с толку. Почему она включила высший класс обаяния именно с ней, тогда как все остальные получили версию эконом? Что было в Олссон такого, что заставило Серафину так оживиться? Она искренне восхищалась шведкой? Ее подстегнула еда или утомило общество справа?

Или она … ревновала?

Мое сердце болезненно сжалось от одной мысли об этом. Я хочу, чтобы Серафина чувствовала себя лучше, чтобы ей было хорошо — до безумия хорошо. Но должен признать: мысль о том, что она может ревновать меня к другим женщинам, делала мои брюки еще теснее.

История с Олссон была не единственным поводом для беспокойства. Меня вывело из себя то, как губернатор Грейсон пожирал глазами мою жену, когда я их представил. Она, конечно, ничего не заметила и одарила его той самой вежливой улыбкой, что и всех прочих политиков, к которым я ее подвел.

Мне жизненно необходимо наладить с Грейсоном хорошие отношения, ведь именно от него зависит, состоится ли проект технологического центра. Да, он в тесной связке с Олссон, но убеждать нужно именно его. Она должна лишь показать, что все реально работает. А вот решающее «да» придется вытянуть именно у него.

Его взгляд задержался на моей жене слишком на долго. Я заметил, как он скользил по ее роскошному телу, обрамленному этим безупречным платьем. Я также видел, как он облизывал губы, словно голодный пес, даже несмотря на то что рядом стояла его жена.

Когда я получил то, ради чего пришел, — приглашение присоединиться к нему на яхте, чтобы обсудить планы подробнее, — меня, к моему удивлению, это задело. Приглашение было на двоих, и я не был уверен, что хочу подвергать свою жену его похотливым взглядам еще раз. От одной этой мысли мой позвоночник напрягся. Я знал, что мне придется изрядно постараться, чтобы не выколоть ему глаза — единственный верный способ гарантировать, что он больше никогда не посмотрит на мою жену таким образом.

Осталась всего неделя. Неделя до того момента, когда я снова увижу свою жену во всей ее прекрасной красе. Эта мысль