Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

Мой отец давно канул в тень, больше десяти лет о нем не было ни слуху ни духу, но Альдо Аджелло все это время продолжал надувать щеки в мелких грязных делах. Он всегда был ничтожным человечком с раздутым самомнением.

Я давно решил, что пришло время его раздавить и вернуть весь тот сраный долг за детство, полное унижений от него и моего никчемного отца. Я знал, что мое новое имя уже разносилось по городу, но я держал лицо в стороне, и потому он даже не подозревал, что именно Леонардо Бернарди-младший крушил его никчемную империю. А поскольку я всегда любил эффектные сюрпризы, момент для этого был идеален.

— Меня пригласили на прием мэра на следующей неделе.

— А, — кивнул Эрроу. — Обсудить твое щедрое пожертвование Массачусетскому технологическому институту? Гениальный ход. Губернатор Грейсон там будет?

Именно ради губернатора Грейсона я туда и собирался. Я планировал изложить ему свои планы по преобразованию пустующих зданий на юге города в современный технологический центр, который не только принесет пользу городу, но и поможет мне сделать этот союз максимально выгодным.

— Да. Я рассчитываю, что обещанный рост занятости на пять процентов привлечет его внимание.

— Ты ведь понимаешь, что там будут журналисты?

— Я на это и рассчитываю. Фото рядом с Грейсоном в «Глоуб» наверняка заставит старика вылезти из норы.

Эрроу потер руки.

— Обожаю, что ты не просто красивое лицо.

Я пропустил его слова мимо ушей.

— Уже несколько недель я анонимно подбрасываю газетчикам истории о бандах, так что Аджелло не отрывает глаз от заголовков. Когда он увидит мое фото рядом с губернатором, он просто не удержится и сам придет ко мне навстречу, вспомнив старые времена.

— Один вопрос, — Эрроу чуть склонил голову и сузил глаза. — С чего ты взял, что губернатор вообще согласится познакомиться с тобой?

Я мог бы промолчать. Моей приподнятой брови и хитрой улыбки было бы достаточно, но я все же ответил, потому что мне нравилось, как эти слова скатывались с языка.

— Моя жена.

— Охуеть, — Эрроу провел костяшкой пальца по губам. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но брак тебе к лицу. Ты стал еще более хищным, если это возможно. Еще более расчетливым. Она тебе что, советы дает?

Я двинулся к двери. Отчасти потому что у меня было до хрена дел, но еще и потому что я не собирался сейчас вдаваться в подробности о Серафине. Я не видел свою новоиспеченную жену уже две недели. Так и было задумано, но я не хотел, чтобы кто-то об этом знал, даже Эрроу. Ей нужно время, чтобы залечить раны, и оно не появится, если я буду торчать рядом и каждые пару минут спрашивать, как она. Она ненавидит меня, и у нее есть все основания. Она ненавидит саму себя, и это несправедливо. Пока она не сможет взглянуть на себя по-другому, на меня она тоже не посмотрит иначе.

Ей может не нравиться мое решение, но помощь ей все равно нужна. Ей нужны люди, профессионалы, которые вытащат ее на дорогу к исцелению. И ей нужно пространство. Да, ее тело отзывалось на мои прикосновения, но ее голова кричала от ненависти. Она не сможет встать на ноги, пока я рядом. И сколько бы мне ни было тяжело оставлять ее одну с Виолой и доктором Новаком, это единственный правильный путь. А я хочу для нее только лучшего.

— Да брось… — донесся за мной голос Эрроу. — Все из-за разговоров после секса, да? Она шепчет тебе идеи прямо посреди траха. Да мне плевать, брат, пока ее мысли оказываются охуенно точными, хоть пусть тебе их в ухо стонет.

Я дошел до двери и резко обернулся. Голос сорвался грубым рыком:

— Без комментариев.

На его губах скользнула ухмылка, но она тут же растаяла, когда дверь захлопнулась за мной, и я вышел к машине, что ждала меня у входа. Усевшись внутрь, я набрал номер. Тот же звонок, который я делаю каждый день, по несколько раз.

— Синьор Кориони, — откликнулась Виола.

— Как она?

— Чуть лучше, — ответила она. — По крайней мере, слез стало меньше.

— С аппетитом?

— Да. Еда остается ее удовольствием. Шеф Алессандро прямо расцветает от гордости.

— А тренировки?

— Легкое кардио, немного с весами. В основном растяжка и дыхание. Думаю, это помогает ей расслабиться.

— Хорошо. А терапия? — пауза. — Виола?

— Они… мм…

— Они что? — я уже не скрывал раздражения в голосе.

— Им приходится постепенно подводить ее к определенным процедурам, синьор.

Когда я не ответил, она пояснила:

— Она очень боится щекотки, синьор.

Я не смог сдержать улыбку, которая растянулась на моем лице от этой маленькой драгоценной детали о моей жене.

— Доктор Новак?

— Да. У Серафины сегодня было второе занятие. Я видела ее только мельком, когда она возвращалась в свою комнату, но она выглядела немного… легче.

Моя грудь расправилась.

— Хорошо.

— Есть ли еще что-то, что я могу сделать для вас, синьор?

— Да. Ей нужно платье для приема у мэра.

— Вы хотите, чтобы я отвела ее за покупками? Вы уверены, синьор? — в ее голосе слышались невысказанные слова, Виола пока не доверяла тому, что Серафина не попытается сбежать. И хотя Виола была грозной во многих отношениях, у Серафины были молодость и решимость.

— Возьми Рокко и Данте, — сказал я уверенно. — И купи все, что она захочет.

— Конечно, синьор. Я буду держать вас в курсе.

Я повесил трубку и на секунду позволил себе ощутить, как по животу и выше к груди пробирается ниточка возбужденного ожидания. Я собирался повести свою жену на ужин, и мне не терпелось, блять, дождаться этого момента. Да, это не совсем свидание, и обстановка будет далека от интимной, но я впервые смогу показать ее миру как свою жену.

Я также хотел, чтобы она увидела, как я веду дела. Я видел в ее глазах, что она считает меня безжалостным куском дерьма, преступником. Ну, я и есть такой. Но я и другое тоже.

Мой IQ выше, чем у большинства мужчин, и в некоторых отношениях у меня все же есть совесть. Пожертвование Массачусетскому технологическому институту было не исключительно частью моей стратегии. У меня действительно есть страсть к тому, чтобы наша страна развивала свои навыки, и я хочу, чтобы Бостон оказался в первых рядах.

Машина скользила по улицам к квартире, в которой я временно жил. Я хотел выбраться оттуда и вернуться домой, туда, где мое место, но