Академия Форз - Анна Лирейн

— Опять мир спасать я не побегу, — покачала головой будущая императрица.

— А что так? Храбрости поубавилось? — не удержался от колкости Нотт, но затем серьезным тоном продолжил: — Ты же успела изучить много литературы, пока пыталась понять, как одолеть нашего принца? — Нотт кивнул на Ника.

Я же застыла от ужаса. Астрия боролась против наследника? И они после этого вместе?

— Зай, супружеская жизнь — сложная штука, — улыбнулся вампир, уловив мое изумление, — Но обещаю, мы с тобой сильно скандалить не будем. По крайне мере, я на это надеюсь.

— Нотт, я тебя сейчас тресну, — психанула Астрия.

— А я добавлю, — Ник тоже не остался в стороне.

— В общем, — Нотт снова стал серьезным и собранным, — у Эллаи сегодня появилась очень странная татуировка. Тратить время на поиск нужной информации не хочется. Вот я и подумал, что ты можешь знать значение этого символа. Эллая, покажи рисунок.

Я молча подняла рукав мантии, оголяя татуировку. На этот раз никуда не делась, а наоборот, стала только ярче. Астрия осторожно коснулась рисунка и тут же в ужасе отшатнулась от меня.

— Что там? — Ник, удивленный реакцией своей невесты, тоже решил посмотреть, о чем речь. — Кинжал, протыкающий череп, и змея… — задумчиво протянул наследник, — где-то я это уже видел.

— Это символ Амайи, — прошептала Астрия.

— Ты шутишь? — Нотт стал еще белее обычного.

— Она же заперта в своем мире, — изумился Ник.

— У нас же продолжают появляться темные маги. Значит, ее сила все еще проникает в наш мир, — немного придя в себя, пояснила Астрия.

— Нам есть чего опасаться? — Ник, как истинный наследник, в первую очередь, думал о безопасности своей империи.

— Пока не знаю, — задумчиво ответила Астрия и обратилась ко мне: — Откуда у тебя этот символ?

— Он появился во время распределения, но почти сразу исчез, — голос слушался с трудом. — Второй раз проявился около получаса назад и, похоже, исчезать больше не собирается.

— Ты можешь нормально объяснить, что значит этот символ? — неожиданно психанул Нотт.

— Принадлежность и служение Амайе, — стараясь говорить спокойно, пояснила Астрия. — Этот символ проявляется на коже лишь в ходе кровавых ритуалов. Он как маяк для богини, ниточка, с помощью которой она может связаться со своим адептом.

— Мы же обставили эту старуху, она осталась ни с чем и должна была помереть без приспешников, в гордом одиночестве.

— Нотт, ты говоришь о богине, — покачала головой леди Солдж. — Мы при всем желании не сможем ее убить. Да, она слаба и практически беспомощна. Да, заперта в мире, где не осталось ни одной живой души, но она все еще богиня, и у нее все еще есть доступ в наш мир.

— Но откуда этот знак на мне? — я все же решила вмешаться в разговор, ведь он напрямую касался меня.

— Ты точно не проводила никаких ритуалов?

— Точно.

— А твои родители? Может, когда ты была маленькой?

— Н-нет, — я слегка замялась. — Не знаю.

— Мы обязаны у них спросить, — подал голос Ник. — Нужно узнать, что это был за ритуал и чем он нам грозит. И вообще, как отец проглядел у себя под носом такой всплеск силы?

— Боюсь, спросить не получится, — я совсем сникла.

— Почему? — строгий голос Ника откровенно пугал.

— Мама умерла, когда мне было десять, а отец, — голос все же сорвался, — отец практически сразу оставил меня у своего брата и ушел в неизвестном направлении. Повезло, что у тети и дяди не было своих собственных детей и они меня приняли как родную.

— Я к Шейду, — решил Ник, — мы обязаны поговорить с твоим отцом и ты нам в этом поможешь.

— Нет, — перечить наследнику империи было откровенно страшно, но неприязнь к человеку, который оставил меня совсем одну, была сильнее, — я не хочу его видеть и даже слышать о нем ничего не хочу.

— Эллая, ты не поняла, — прошипел Ник, — это не просьба. На кону судьба империи.

— Я с ним говорить не буду, — крикнула я и бросилась прочь из комнаты, сбегая от ошеломленных взглядов элиты нашего мира.

Мир перед глазами плыл. Я бежала, не разбирая дороги. Двор академии пустовал, что неудивительно — сумасшедших гулять под таким сильным дождем нет. Однако меня буйство стихии даже радовало. Сейчас капли дождя весьма удачно скрывали мои слезы. Хотелось кричать, что есть мочи, но я, как и всегда, сдерживалась. Что-то внутри меня не давало высвободить на волю всю ту боль, что скрывалась в душе.

О высшие, я думала, что уже давно выросла и могу жить без оглядки на свое прошлое. Однако лишь одно упоминание отца и призрачная возможность встречи с ним довела меня до истерики. Было время, когда я ждала и надеялась, что он вспомнит обо мне и вернется. Заберет обратно в счастливую жизнь, наполненную теплом и домашним уютом. Но годы шли, а его все не было. Мне повезло, и рядом были родные, которые любили меня и оберегали. Однако от этого пустота внутри никуда не девалась. Говорят, что для каждого человека из нашей жизни выделено определенное место в душе и сердце, и когда родной человек уходит, никто не способен занять его место. Оно навсегда останется пустым.

Я остановилась возле тренировочных полигонов, не в силах больше бежать. Слезы все еще душили, легкие жгло от каждого вздоха, а платье полностью промокло и неприятно липло к телу. Голова закружилась, и я медленно опустилась на землю. Я не боялась, что меня кто-то увидит. В такой ливень все сидели в академии, и даже если кто-то решится на прогулку к полигонам, дождь льет плотной стеной, и дальше своего носа ничего не увидеть. Я сидела на размякшей земле, обняв колени. Единственная мысль, которая крутилась в моей голове, — «одежду придется стирать, а запасной мантии у меня нет».

— Не лучшие обстоятельства, чтобы убиваться горем, — перекрикивая шум дождя, произнес знакомый голос.

Вода перестала капать на меня. Убрав руки с лица, мой взгляд наткнулся на мужские ботинки. Затем я заметила форму