Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

моей клиники сообщил, что успешно слетал на Мордис и прооперировал мальчика-соплеменника, вернув ему один позвоночник. К слову, в «зоопарке» была оборудована действительно фантастическая операционная со всем необходимым — не зря же Хавьер проводил там свои эксперименты, считая себя кем-то вроде бога. В его парадигме мира «образцы» даже умереть не имели права без его позволения, а потому в медицинской части, по словам Оливера, было всё. Абсолютно всё.

Ещё двоим Олли смог установить новейшие таноржские протезы вместо отрубленных конечностей и «выпустить» в реальную жизнь, дополнительно договорившись о документах для настрадавшихся бедняг так, как мы это делали для нулевиков. Одну девочку-миттарку просто удалось вернуть родственникам безо всяких вмешательств: у Кракена на неё были большие планы, но он не успел приступить к их реализации.

Про остальных гуманоидов ведущий нейрохирург упомянул, что пока думает и не берётся что-либо с ними делать, так как опасается тяжёлых последствий. Классические операции здесь уже не помогут. Он будет ждать момента, когда я освобожусь от горящих дел, и мы вместе будем выбирать варианты лечения, но это не срочно. Ситуация такая, что месяц или два ожидания ничего не сделают.

Как итог, я и вовсе забыла про «зоопарк», погрязнув в других делах Кракена. И вот, очень сбивчиво Оливер рассказал, что за время, пока я решала накопившиеся проблемы, у одного гибрида, созданного Хавьером, началась самопроизвольная регенерация, вызвавшая мутацию. Эта особь развила хищное поведение и напала на персонал.

«Как напала? Что произошло? Разве каждый пациент не в своей палате?» — изумилась я, на что Олли не смог внятно ответить.

— Босс, подлетаем к Мордису! — сообщил Глот, вырывая меня из размышлений. — Захожу на посадку. Мне перед зданием садиться или где-то в другом месте? Спрятаться на соседней улице?

— Перед зданием. В этот раз нам некого бояться и не от кого прятаться, — устало ответила я.

«Теперь зоопарк мой», — добавила мысленно и передёрнула плечами. Надо от всего избавляться, но как? Официально сдавать властям — не вариант, это Сирил мне сказал сразу в ультимативной форме.

«Вы только что вышли из-под подозрения, — проконсультировал мой личный адвокат. — Вас с трудом отстояли в деле об убийстве супруга и получении наследства. Если сейчас заявить, что Зерракс вел противозаконную деятельность, власти немедленно заинтересуются, знали ли вы о ней и в какой степени были вовлечены. Насколько я понимаю, в его лаборатории вы появлялись лично — персонал это подтвердит. Это первая проблема, и довольно серьёзная.

Вторая — то, что после подобного заявления под проверки попадёт и "Фокс Клиникс". А вы ведь понимаете, что если СПТ натравят своих инспекторов, они обязательно что-нибудь найдут. Вопрос только — насколько громким это станет. Поэтому мой совет прост: не выносить сор из изнанки. Решайте всё тихо, своими силами. Без привлечения Системной Полиции».

Вот я и решала.

Кого-то Оливер по моему поручению уволил сразу же и прекратил рабочие контракты. Всех доков-экспериментаторов, которые гордились тем, что делали для Кракена.  У меня никогда язык не поворачивался назвать подобных специалистов коллегами. Мы с ними были из разных миров. Я всегда пыталась помочь тем, кто сам просил о помощи. Спасти, восстановить, вернуть хотя бы тень нормальной жизни. А то, что творили они… чистой воды издевательства по прихоти какого-то самодура, возомнившего себя Творцом.

Однако распустить весь персонал из «зоопарка» разом не получилось. Оставшиеся в наследство пациенты нуждались в присмотре, еде и обслуживании, то есть нужны были как минимум медсестры, дежурный док, уборщицы, курьеры, повар… А ещё лекарства, которые часть пациентов принимает на постоянной основе. Оливер не рискнул сразу всё отменять — и правильно сделал. Любое прекращение препаратов, как и их ввод, для таких «гибридов» должно проходить под строгим контролем.

Мотор флаера сбавил ход, под днищем появились серо-коричневые крыши. Ещё полминуты — и мы сели на площадку, покрытую трещинами и кристаллизованными осадками, прямо перед зданием, которое больше напоминало полуразвалившийся ангар. Впрочем, на этом материке всё так выглядело. Не зря же правительство запретило на Мордисе строить жильё. Даже действующих складов в этой части Тур-Рина формально не существовало. Обеспечивать трансфер обслуживающему персоналу, закупать очистительную технику внутрь помещений, регулярно мыть роботов — всё это в разы дороже, чем купить помещение на Основном материке.

— Босс, ну куда?! — воскликнул охранник, стоило мне взяться за ручку двери. — А дыхательный фильтр? Или хотя бы маску? Морщины же появятся!

— Так добегу, — отмахнулась я.

После двух месяцев изолятора, колоссального стресса в виде наследства Кракена и переезда Леи на Цварг вероятные морщины от того, что я пробегусь двадцать метров по Мордису без фильтра, волновали меньше всего. Я, задержав дыхание, вышла из салона, быстро поднялась по ступенькам и зашла в бывшую лабораторию Кракена.

Внутри всё было таким же, как я запомнила: стерильно и глянцево. Вот только народу не было совсем. Пришлось пройти весь первый этаж насквозь, прежде чем я нашла одинокую уборщицу, по старинке моющую пол на коленях рыжеватой губкой.

«Как же Кракен любил человеческий труд и всевозможные издевательства… Надо Оливеру указать на это. Пускай закажет клининговую технику», — подумала про себя, но вслух сказала иное:

— Добрый день. Подскажите, где все?

Перепуганная женщина уставилась на меня во все глаза. У неё даже второй подбородок задрожал.

— Я… а-а-а… э-э-э…

Я мысленно застонала. Шварх, опять по орбите кругом! Зерракс умел наводить страх на гуманоидов, а я — Кровавая Тери — его вдова. Слухи о том, что я прикончила муженька, всё же поползли по Тур-Рину, и теперь некоторые меня боялись даже больше, чем Кракена.

— Где дежурный? Тот, который сейчас самый главный, — ещё раз терпеливо повторила вопрос.

— Там, — уборщица ткнула пальцем прямо над нами. — Т-третий э-этаж.

Я посмотрела на лестницу за её плечом и вздохнула. Лестница так лестница.

— Пропуск дадите?

— Д-да, к-конечно!

Уборщица, заикаясь и путаясь в собственных пальцах, торопливо стянула с шеи ленту с магнитной картой и сунула мне в руки. Я молча взяла, несмотря на то что карта чуть не упала на пол. Хотелось возмутиться неаккуратностью сотрудницы, но в этот момент она так побледнела, что я поняла: не стоит. Вообще ничего не стоит говорить местному персоналу. Кракен и так его запугал до потери сознания. Надо просто как можно быстрее выходить оставшихся пациентов и прикрыть этот медицинский центр.

Я поднялась по ступенькам на третий этаж. Безлюдно — как я