Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

Мы прошли через два шлюза, миновали узкий технический тоннель с проводкой под потолком и вынырнули в холодный переход из прозрачного стеклокарбона — по ту сторону виднелся серый мордисский пейзаж. Металлические корпуса, бурое небо, пыльная взвесь в воздухе. Улёгшаяся было тревога вновь дала о себе знать.

— Мы перевели образец-9 в блок исследовательского сектора, — прокомментировала Аманда, явно уловив моё напряжение. — После последнего инцидента нам пришлось полностью изолировать доступ к объекту.

«Исследовательский сектор», «инцидент», «объект»… Всё это мне категорически не нравилось. Нелли Лиор в первую очередь была маленькой девочкой, над которой жестоко поиздевался Кракен. Судя по документам, нерадивая мамаша сама отказалась от ребёнка, увидев аномальную сапфировую пигментацию на коже. И теперь Нелли была просто сиротой.

— Как можно было перевести ребёнка жить в отдельное здание? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал без излишнего раздражения. — Это же, в конце концов, опасно, ведь мы на Мордисе. А если очистительные системы не справятся с фильтрацией воздуха? Как часто здесь вообще бывают гуманоиды, а не техника? — добавила, наблюдая, как старенький моющий пылесос скребет плинтус.

— Вы сами сократили персонал медцентра, — ровным тоном ответила Аманда, идя рядом с абсолютно ровной спиной и такой же самоуверенностью. — К сожалению, оставлять образец-9 со всеми остальными было опасно. Господин Оливер подписал перевод.

Я мысленно прокляла и эту даму, проглотившую швабру, и Оливера. Шварх, ну сразу о таком должен был доложить! Даже представить себе боюсь, что чувствовал ребёнок, которого бросили куда-то в другое здание на технически необитаемом материке.

— Что это был за инцидент?

— Ну… — Аманда чуть наклонила голову, потрогав треклятую шапочку на голове. — Образец-9 пыталась напасть на санитаров, которые заносили пищевой контейнер. Бросилась на них, царапалась, кричала, что ей якобы больно. Пришлось использовать газ и фиксирующие ремни.

— Ремни? — уточнила я, чувствуя, как во мне шевельнулось нечто нехорошее. — Вы применили фиксаторы к ребёнку, не выяснив причины агрессии?

— Госпожа Фокс, вы должны понимать — безопасность персонала превыше всего, — без тени смущения отозвалась Аманда. — У нас всегда был такой протокол, а образец-9 вела себя неадекватно. Нам показалось, что она даже получает удовольствие от боли. — Женщина позволила себе легкий смешок. — Впрочем, подопечные Зерракса часто симулируют. Уж вы-то должны понимать, не зря же вас называют Кровавой Тери.

Внутри меня медленно поднималась и нарастала волна гнева. Больше всего на свете мне хотелось огреть эту воблу в паршивом чепце чем-нибудь по голове и связать, а затем оставить где-то, где нет других гуманоидов. И посмотреть, какое «удовольствие» от этого всего получит глубоко неуважаемая Аманда как её там…

Прав был Оливер, надо было уволить всех к шварховой матери… Лечь костьми, но сменить персонал на адекватный. Увы, после общения с Кракеном у гуманоидов, видимо, что-то в мозгах переклинивает. Психопатия не заразна, об этом написано во всех учебниках, но глядя на то, как кривятся губы дока рядом со мной, я готова была поклясться, что зараза существует.

Гнев вырвался наружу, холодный и острый, как лезвие.

— Симулируют?! — сказала я, тщательно контролируя голос, чтобы не сорваться на крик. — После трансплантации живых крыльев? После того как выжгли рецепторы на спине девочки и заставили нервную систему привыкнуть к чужим конечностям? Вы хотя бы осознаёте, какую чушь несёте?!

— Эта девочка была жемчужиной коллекции Зерракса, — не моргнув и глазом ответила Аманда. — Если бы она не стала биться крыльями о стены и ломать их себе, то она смогла бы летать! Первый гуманоид в ФОМе, который летает, представляете?! А эта неблагодарная дрянь…

Я не слушала дальше. Слова Аманды растворились в гуле собственных мыслей, когда за толстой прозрачной панелью я увидела Нелли.

Иллюстрация. Тери в ординаторской Зоопарка

Иллюстрация. Тери в ординаторской Зоопарка

Глава 20. Аманда Зил’Таар

Эстери Фокс

Девочка сидела на кушетке, сгорбившись, как старое уставшее животное под ослепительно яркой бело-голубой лампой. Не узнать Нелли было нельзя: разметавшиеся малиновые волосы, некогда золотистая кожа и… ярко-синие родимые пятна по миттарской крови: огромное, в пол-лица, ещё одно на плечике, видневшемся из-под сбившейся рубашки, одна бежевая ступня, одна — голубая…

«Пигментация на коже сапфирового цвета», — всплыло в памяти из карты Нелли Лиор. Неудивительно, что с такими яркими чертами иной расы при царящих общественных нормах на Эльтоне мать девочки решила от неё избавиться. Ещё менее удивительно, что Кракен клюнул на необычную внешность ребёнка и приобрёл её в свой «зоопарк».

Нелли была привязана многочисленными удерживающими ремнями к кровати. Огромные серые кожаные крылья свисали по бокам — не в позе полёта, а в позе покорности: они были заляпаны чем-то буро-тёмным по краям, местами зияли дыры, а левое крыло и вовсе было неестественно вывернуто. Не надо было иметь медицинского образования, чтобы понять: оно сломано.

Лицо — тонкое и бледное, золотой блеск кожи, присущий нашей расе, давно пропал, глаза — слишком большие и слишком грустные для девочки девяти лет. Она не кричала. Она тихо дышала и не мигая смотрела в одну точку перед собой, на щеках застыли высохшие дорожки слёз. Её губы беззвучно шевелились. Мне показалось, что это слово «больно», и потому я бросилась к малышке.

— Нельзя привязывать ребёнка! Это чудовищно. Откуда у вас вообще такие методы?! — рыкнула я, открывая дверь в палату пропуском уборщицы и подлетая к ремням.

— Таков регламент, — невозмутимо ответили мне из-за спины. — Это протокол безопасности. Фиксация при угрозе с целью предотвращения саморазрушения и травм персонала.

«Регламент, утверждённый психопатом-ублюдком», — подумала про себя, но вслух крикнула другое:

— И что, в вашем регламенте так и сказано, держать пациента связанным сутками напролёт? Сколько времени Нелли обездвижена?! Вы хотя бы осознаёте, что это ребёнок?

— А про продолжительность в регламенте ничего не сказано, — донеслось прохладное.

Я готова была поклясться, что в голосе Аманды звучало плохо скрытое удовольствие. Такая же больная дура, как и Зерракс! К сожалению, сейчас не до неё. Надо освободить Нелли как можно скорее. И почему Оливер не сказал, что девочку связали?! В его речи было «небольшая проблема» и что-то неясное… Вернусь в «Фокс Клиникс» — устрою грандиозные разборки. Уму непостижимо, что Оливер не доложил о вот этом всём. Олли — мой первый хирург,