Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

— Он жив, — продолжила я уже увереннее. Тем голосом, какой обычно используют, когда сообщают хорошие новости. — Он восстановился после событий в здании РОТР. Я виделась с ним. Он говорил о тебе. Говорил, что только ты понимала его идеи по-настоящему. Что твои работы были совершеннее моих. Что ты — идеал, а я… всего лишь инструмент, нужный для прикрытия. Это была его игра.

Я незаметно навалилась спиной на кушетку и перевела центр тяжести тела. Вот бы поднять руку и со всего размаха нажать на кнопку вызова персонала…

— Хавьер попросил передать, если вдруг мы встретимся, — я сделала паузу, ловя взгляд Аманды, — что вы с ним — одно целое. Что он ждёт. И скоро вы воссоединитесь. Брак со мной — фикция, необходимая для теневого бизнеса. Ты же понимаешь.

Её зрачки резко увеличились, дыхание участилось. Я видела, как внутренне она колеблется, как разум, изуродованный завистью и безумием, борется с верой.

— Хавьер… жив?.. — прошептала она, делая шаг ко мне.

— Конечно. Он никогда не переставал любить тебя, Аманда, — сказала я, экономя силы и дыхание. — Он просто ждал, когда ты будешь готова стать богиней рядом с ним. Убери своё воздействие. Он очень расстроится, если его фиктивная жена умрёт. Сейчас он прячется и никому не показывается. Так надо.

Блеф. Наглый, отчаянный и невозможный. Но, судя по тому, как на лице Аманды отразилась смесь неверия, надежды и восторга — он сработал. Она внезапно заметалась по комнате.

— Нет-нет-нет! Быть такого не может! Ты уничтожила его бизнес и распускаешь зоопарк. Четыре образца уже потеряны!

— Это чтобы все враги Хавьера точно поверили, что он умер, — соврала, даже не моргнув.

— А его тело?! Я видела заключение судмедэкспертов! Осколки стёкол пронзили его с нескольких сторон!

Что? Откуда у неё заключение, скорректированное после суда?! Как?!

Видимо, изумлением от меня фонило так сильно, что Аманда резко остановилась.

— Конечно! Думаешь, ты просто так просидела в изоляторе без права на адвоката?! Да я всё сделала, чтобы тебя навсегда упекли на астероид и ты никогда оттуда не выбралась… И меня зовут не Аманда-Как-Меня-Там, а Аманда Зил’Таар! Хавьер Зерракс должен был стать моим мужем! У нас даже фамилии созвучны, а ты брезговала всё это время использовать его второе имя! Ты не достойна и волоса на его голове!

Я вздрогнула. Вот, оказывается, почему мне отказывали в элементарном праве на звонок. И вот почему фамилия Аманды мне показалась такой знакомой… Её называл не Оливер, её называл Сирил, когда готовил меня к суду! Он говорил, что некий секретарь Зил’Таар, поверенный Зерракса, не придёт на заседание, со стороны обвинительной стороны будет лишь прокурор, и нам «повезло», но я на тот момент так сильно была поглощена переживаниями и инструкцией о признании в любви Хавьеру, что просто всё пропустила мимо ушей… А когда вернулась, всё наследство покойного мужа обрушилось на меня, и я вновь забыла ту фамилию.

«Эстери! Если бы ты была хоть чуточку внимательнее!..»

— Ты права, я не достойна. Всего лишь хозяйка «Фокс Клиникс», известная как Кровавая Тери на изнанке, и прикрытие Хавьера. Ты же — его настоящая любовь. Он всегда это говорил. Когда он вернётся…

— Врёшь!!! — заорала Аманда так, что захотелось закрыть уши.

Собственно, так и поступила Нелли. По палате прошла вибрация, и панели на стенах дрогнули. Свет моргнул.

Аманда отступила на шаг, схватилась за голову, словно пытаясь удержать внутри что-то рвущееся наружу.

— Врё-о-ошь! — орала Аманда, и слёзы ручьями потекли у неё по лицу. — Я так и знала! Он никогда не назвал бы меня своей любовью… Собственностью — да, лучшей помощницей, но не любовью!

Я до боли закусила губу. Психопат Хавьер, чтоб тебя… Даже из могилы насолил!

— Он был моим! — кричала она. — Моим! Я первая вошла с ним в операционную, первая касалась его идей, его крови, его будущего! А ты пришла как грязная подделка и отняла всё!.. Из-за тебя он умер, так умри и ты!

Я сперва не поняла, что именно задумала эта безумная: слишком замедленная реакция у меня была, и приходило понимание с запозданием. Аманда сорвала с кронштейна огнетушитель и бросила его в окно; звон бьющегося стекла взорвался в ушах болью и тут же смешался с тяжёлым горьким запахом внезапно повалившего дыма.

Тут же вспомнилось, что аэротоксичные микропары в воздухе над Мордисом легко воспламеняемы. В следующую секунду Зил’Таар схватила дефибриллятор и, повернувшись спиной, что-то сделала. Очевидно, закоротила, потому что в этот момент вся её фигура опуталась густым тёмно-синим дымом, а ворох мелких искр рассыпался по полу и мелкой технике, стоящей у окна.

Сигнализация взвыла, сирена расколола воздух; панели моргнули, и на миг комната превратилась в кадр из кошмара: фигуры в белом, тёмные пятна от дыма, беготня теней. Я закашлялась, горло сдавило.

— Что ты делаешь? Прекрати! — Я попыталась образумить безумную: — Сейчас сюда прибежит весь персонал. Помоги нам выбраться, и обещаю, я отменю указ об увольнении!

Однако всё было тщетно. Аманда Зил’Таар сошла с ума на почве обожания и ревности к своему Творцу.

— Да никто сюда не прибежит, здесь же никого нет, — произнесла она, выделив интонацией последние слова.

Стойка с бинтами опрокинулась, и мгновенно загоревшаяся марля облепила туфлю Аманды, но та даже не заметила этого.

— А даже если кто-то и вспомнит, что в это здание изолировали один из образцов в зоопарке, — она скользнула взглядом по Нелли, и та содрогнулась всем телом, — то неужели ты наивно думаешь, что кто-то рискнёт своей жизнью и сунется в огонь ради неё? Ты умрёшь, Эстери, здесь, среди огня, так же, как умер Хавьер! Сгоришь заживо!

С этими словами она достала из кармана какую-то пластель нежно-персикового оттенка и бросила в меня, а затем развернулась и процокала каблуками на выход.

Я перевела взгляд на стремительно оплавляющуюся от температуры пластель перед собой и с удивлением прочитала, что это мой с Зерраксом брачный договор. Вот же сумасшедшая… Она даже копию в РОТРе заказала и носила при себе! 

Документ шипел и плавился, как карамель на сковороде. Символично. Ирония заключилась в том, что Аманда верила, будто её ненаглядный сгорел, и даже представить себе не могла, что я перерезала ему глотку лично. В любом случае,