Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

— Дай руку, — ультимативно приказал он.

Я послушно протянула. Рельефная платина обхватила мой палец, на её поверхности поднимались горные хребты — вырезанные с такой точностью, что казалось, по ним вот-вот скользнёт ветер, а по центру играл огнями прямо-таки неприлично огромный чёрный камень.

Я потеряла дар речи. Если предыдущее кольцо — тоненькое, почти скромное — стоило пятьдесят семь тысяч кредитов, то на это, наверное, можно купить небольшой космический спутник. Я перевела изумлённый взгляд на мужчину. Нет, я, конечно же, соглашалась быть его невестой… но зачем такое кольцо?

Кассиан выглядел усталым, но решительным. Взгляд — твёрдый, даже чуть упрямый.

— Это моё личное. Носи его днём и ночью, не снимай, даже когда идёшь в душ, или на операцию, или… в общем, не снимай его ни-ког-да. Поняла?

— Ладно, — послушно произнесла я, не в силах отвести взгляда от кольца, уютно севшего на большой палец.

Никогда раньше не видела ничего подобного. Оно вовсе не напоминало помолвочное — слишком суровое, почти мужское, с сильным характером металла и хищным блеском камня. Но именно это и притягивало. Что-то внутри откликнулось, дрогнуло… Моё. Теперь — моё.

— Я был уверен, что ты знаешь… — Кассиан потёр лоб, откидывая волосы. — Собственно, потому и вернул тебе кольцо сестры.

— Знаю что? — эхом откликнулась.

— Чёрные муассаниты — это не просто минералы, а кристаллы с высокой фотонно-резонансной активностью. Их решётка содержит примеси изотопного карбония-27, благодаря чему они вступают во взаимодействие с бета-колебаниями определённой длины и блокируют их. Если цварг воздействует на ментальном уровне на того, кто носит при себе чёрный муассанит, то камень поглотит направленную бета-волну. Кроме того, поглощённая бета-волна вызывает сдвиг в структуре решётки и смещение спектрального отклика — отсюда изменение цвета драгоценного камня при воздействии. Если чёрный муассанит светлеет, то это индикатор для владельца, что на него была попытка воздействия. Чёрные муассаниты очень редки даже на Цварге и официально запрещены к продаже. Вот, собственно, поэтому они и настолько дорогие.

Кассиан немного помолчал и добавил с укором:

— Если бы ты надела кольцо Одри, которое я тебе выслал, то ничего бы из сегодняшних событий не случилось.

— Я специалист по межрасовым операциям, а не геммолог, — ошеломлённо ответила, вновь переводя взгляд на подарок.

А ведь то, которое когда-то принадлежало сестре Кассиана, имело чуть более светлый оттенок. Интересно, знала ли она о таких свойствах камня? Наверное, нет, иначе бы не рассталась с ним так просто.

Некоторое время мы молча наблюдали через тонированное лобовое стекло, как сотрудники медцентра и Глот тушат пожар. Самый опасный кусок здания, смежный с жилым, прогорел, и пламя сместилось вдаль. Я судорожно вдохнула очередную порцию кислорода из маски, хотя она мне уже больше не была нужна. Между спин в форме мелькнули кожаные крылья девятилетней Нелли, которая помогала взрослым.

Как же хорошо, что всё обошлось. Конечно, уйдёт ещё много месяцев или даже лет, чтобы помочь несчастным, пострадавшим от воли Зерракса, но в душе зрела уверенность, что я справлюсь. Аманды больше нет, воздействовать на персонал теперь некому. Возможно, Оливер за три месяца смог провести так мало операций ещё и потому, что она его ментально тормозила и старалась сделать всё, чтобы «зоопарк» остался таким, каким был при Хавьере.

Сидеть во флаере Монфлёра, вдыхать его неповторимый аромат и чувствовать, что ты в безопасности, оказалось неожиданно приятно. Я опустила голову на спинку кресла, позволяя себе редкую роскошь — просто полулежать и ничего не делать. Воздух во флаере пах Кассианом. Тёплым металлом, холодным ветром, немного гарью и тем самым терпким, хвойно-древесным парфюмом, от которого у меня всегда перехватывало дыхание. Где-то глубоко внутри что-то таяло, успокаивалось, замедлялось.

Кассиан расположился рядом, точно так же откинув голову на подголовник. Я поймала себя на том, что не хочу, чтобы эти мгновения заканчивались. Не хочу, чтобы он улетал, чтобы тишина салона вновь сменялась суетой… Впервые за долгое время я чувствовала не крайнюю степень усталости, не тревогу, не необходимость держать маску, а уют и покой. И рядом с ним — странное, почти детское чувство: будто наконец нашла место, где можно расслабиться, просто быть и ни о чём не думать. Потому что этот мужчина всегда придёт на помощь, что бы со мной ни произошло. Даже если я об этом не буду просить.

— А где сейчас Лея? — спросила задумчиво.

— Она с отцом и Гектором на Цварге. Там всё спокойно… — начал Монфлёр, но внезапно запнулся, посмотрел на коммуникатор и громко выругался. А в следующую секунду перебрался на водительское кресло, и флаер рванул с места в воздух так молниеносно, что я успела лишь схватиться за ручку безопасности.

— На родину лететь долго, уже не успею. Мне нужно отдельное помещение с устойчивой связью с Цваргом, чтобы я мог переслать полную голограмму, цифровую подпись и геопозицию. В «Фокс Клиникс» такое есть?

— Разумеется.

Глава 22. Демонстрация

Эстери Фокс

Мы домчались до «Фокс Клиникс», нарушая все правила. Кассиан выжимал педаль газа в пол, и, так как он явно не собирался ничего объяснять, я даже не предприняла попытки расспрашивать, что стряслось. «Важное дело, от которого решается карьера и судьба», — всё, что он сказал, полностью сосредоточившись на дороге. В клинику мы буквально влетели, и Кассиан бросил:

— Куда?

Я так же коротко ответила:

— В мой рабочий кабинет.

К счастью, его уже проветрили и убрали после утреннего инцидента. Монфлёр прямо по пути сбросил покрывшийся пеплом пиджак, провёл рукой по резонаторам, приводя их в приличный вид, скрепил волосы заколкой и принялся что-то набирать на коммуникаторе.

По личному опыту связи с другими Мирами я догадалась, что он устанавливает защищённый канал, а также отправляет цифровую подпись. Значит, что-то действительно важное. Наконец Кассиан снял браслет и положил на пол в центре кабинета. Вокруг него мгновенно соткалась призрачная светло-голубая сфера. Я хотела возмутиться, что ещё заседаний Сената мне не хватало в «Фокс Клиникс», чтобы на меня повесили какое-нибудь преступление по подслушиванию дел планетарной важности, как внезапно внутри купола соткалось сразу несколько голограмм.

Несмотря на то что трёхмерные проекции техника обычно передает прозрачно-голубыми и невозможно распознать цвет кожи гуманоидов, я сразу поняла, что все три — молоденькие цваргини. Высокий рост, суховатое телосложение, полная грудь, миндалевидный разрез глаз и характерная для