Фредерик - Алиса Бастиан

конце концов доктор Ч. смог избавить тебя от блузки. К тому времени его рубашка уже валялась на полу. Там же вскоре оказались твои колготки и его брюки. Диван заинтересованно скрипнул, когда руки доктора Ч. заблудились под твоей юбкой. Ты тоже изобразила интерес. Тебе хотелось смотреть на рояль, но его не было видно. Был только доктор Ч., горящий от желания так сильно, что его жар почти передался тебе. Тяжесть его тела вжимала тебя в мягкую обивку дивана. Кто-то из вас простонал, и ты не смогла понять, кто. Твои руки обхватили его крепкую, обжигающе горячую спину. Одиночество, намертво засевшее в тебе с ночи после камина, снова проснулось; но сейчас осторожно, совсем чуточку, плавилось. Тебя это пугало. Ты закрыла глаза, когда доктор Ч. уткнулся в твою ключицу. И остро почувствовала свой позвоночник. Каждый маленький позвонок, отзывающийся на то, что вы делали. Затем доктор Ч. всё-таки стянул с тебя бра, и это стало для него последней каплей. Ты чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Пожар сжёг его дотла. Диван оказался удивительно выносливым.

Как и твоя душа.

Ты медленно слезла с дивана, одёрнула юбку и надела блузку. Только когда ты стала натягивать колготки, доктор Ч. понял, что что-то не так.

— Вы… не останетесь? — изумился он.

Нет, ночевать здесь ты больше не собиралась. Ты собиралась приходить и уходить; действовать по касательной. Никаких ночёвок после углублённой терапии. Никаких совместных пробуждений и завтраков на кухне. Ни за что.

— Нет, мне пора.

Ты взяла со столика свой телефон и открыла приложения.

— Но куда?

Доктор Ч. имел в виду — ведь ночь на дворе. Имел в виду — вас же дома никто не ждёт. Имел в виду — оставайтесь здесь, со мной, ведь нам было так хорошо.

— Домой.

— Прямо сейчас?

— Да. Там мне комфортнее спать, — заявила ты.

Правда.

— Но…

— Всё в порядке, — пресекла ты его попытки. — Спасибо за ужин.

Вам тоже, подумал доктор Ч.

— Оставайтесь, — всё-таки сказал он.

— Не волнуйтесь, такси уже приехало, — ответила ты, посмотрев в телефон. Почти. — Дверь надо просто захлопнуть, я знаю.

Доктор Ч. был сбит с толку. Только что у него было потрясающее настроение, и вот он уже чувствует себя обманутым. Вы замечательно поужинали, ты поиграла ему (ему, всё-таки ему) на рояле, к которому не притрагивались вечность, а потом…

А потом ты всё испортила.

39

Нет, совершенно невозможно. Проходить через всё это, чтобы в итоге он сам отказался даже от письма? Когда ты приехала домой и ответила на сообщение доктора Ч., беспокоящегося, как ты добралась, тебя снова захлестнула волна разочарования. Лично тебе присутствие доктора Ч. при посещениях не особенно мешало. Нет, конечно, конечно мешало, но возможность увидеть твою любовь, услышать его голос перевешивала всё остальное. Как оказалось, не для него. Неужели ему так неприятно видеть его рядом с тобой? И уж точно не стоило отказываться от корреспонденции. За ужином вы вскользь коснулись этой темы, и доктор Ч. признался, что не против был бы передать твоё письмо, потому что, кажется, это действительно имело положительный эффект, но идти наперекор заявлению пациента, тем более такого проблемного (доктор Ч. выбрал слова «не идущего на сотрудничество»), он не мог. И ты его понимала. Это могло бы прибавить ему проблем, что для тебя было бы просто отлично. Но ты на его месте тоже не стала бы так подставляться. Совсем другое дело — провести неразрешённые беседы и переспать с неофициальной пациенткой.

Уже дважды.

Ты приняла ванну и легла спать, уже не ощущая той расшатанности, какая накрыла тебя в прошлый раз. Доктор Ч. был не так уж ужасен, по крайней мере, он, похоже, старался доставить удовольствие не только себе. Не то чтобы у него это получилось, но это и так не входило в твои планы.

Но твоя любовь… Ты хотела спать, но не могла заснуть. Всё возвращалась к его поступку. Почему он это сделал? И чем больше ты размышляла, тем больше тебе казалось, что ответ довольно болезненный. Он оберегал тебя? Ревновал? Но он должен был знать, что ты уже не отступишь. Может быть, дело было совсем в другом. В том, о чём ты запретила себе задумываться.

Может быть, он не верил, что ты добьёшься успеха.

* * *

Сегодня встречи с доктором Ч. не планировалось — ни «сеанса» в больнице, ни мероприятия. Он не ждал тебя, и именно поэтому ты решила приехать. Особенно после того, как он справился о твоём самочувствии. На этот раз вино было хорошим, пошутила ты. Чистая правда.

Ты наскоро позавтракала и надела простецкие джинсы и свитер. Минимум макияжа, убранные волосы. Время опер прошло… пока что. Когда ты вошла в больницу, охранник привычно кивнул тебе. Ты поднялась по лестнице, прошла по коридору. В который раз. Сколько ещё их будет? Ты знала этот местами потёртый линолеум не хуже, чем у себя на кухне.

Кабинет психиатра оказался закрыт. Ты хотела написать доктору Ч., но потом решила просто подождать. Ты села на скамейку около кабинета и стала листать новостную ленту в телефоне.

— Доктор Ч. на обходе, — услышала вскоре ты.

Это сказал один из санитаров, проходивший мимо с какими-то контейнерами в руках.

— Спасибо, я подожду.

Он остановился, пристально смотря на тебя. Тебе стало неловко.

— Ждать придётся долго, — ухмыльнулся он.

— Ничего.

Он не уходил. Твоя неловкость начала перерастать в раздражение. Следующим может стать беспокойство. Ты нечасто находилась здесь без доктора Ч., а ведь больница наполнена психопатами (один из них — твой) и санитарами, возможно, сомнительных личностных качеств (один из них — сейчас наедине с тобой).

— Вы куда-то шли? — спросила ты.

Ему, похоже, понравилась твоя попытка дерзости.

— Я скажу ему, что вы здесь, — снова ухмыльнулся санитар и подмигнул тебе.

Господи.

К счастью, он пошёл дальше.

Через десять минут перед тобой стоял доктор Ч., которому действительно передали, что у него гостья. Вид у него был измотанный, словно рабочие дела его совсем замучили, но поздоровался он с большим энтузиазмом. И небольшим замешательством. Во-первых, он не ждал тебя и у него действительно было много дел, а во-вторых, он так и не решил, как относиться к тому, что ты вчера просто взяла и сбежала.

— Вы не говорили, что приедете сегодня.

— Просто… захотелось приехать, — сказала ты именно то, что он хотел и в то же время боялся услышать.

Вы не рады меня видеть, доктор? — молча спрашивали твои глаза, смотрящие на