Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Он долго смотрит на меня, затем протягивает руку и сжимает мое запястье своей скрюченной рукой. — Ты единственная заноза в заднице, которая у меня осталась, девочка.

Я хочу рассказать ему все. О мужчине со шрамами. О почти поцелуе. О теле. То, что все это кажется мне слишком большим для моей груди.

Комок подкатывает к моему горлу. Я киваю, слишком быстро моргая.

— Хорошо, — шепчу я. — Потому что мне нужен твой совет.

Он наклоняется и похлопывает меня по руке. — Именно для этого я здесь.

Глава 28

Алессандро

— Где она, черт возьми? — Я рычу через плечо Маттео, мой голос хриплый и срывающийся, когда его пальцы выбивают по клавишам быстрое стаккато, отражающее мое маниакальное сердцебиение.

Целая ночь, когда Рори нет, и я схожу с ума. Двенадцать часов оглушительной тишины. Неотвеченных сообщений, проигнорированных звонков и входящих сообщений голосовой почты, наполненных чем угодно, от яростных тирад до хриплых, жалких просьб.

И по-прежнему ничего.

Сегодня в пять часов утра я вытащил Маттео из постели, чтобы взломать общегородскую систему наблюдения на Манхэттене и проследить за ее действиями после того, как прошлой ночью она выбежала из Velvet Vault.

Я не виню ее за то, что она убежала, только не после того, как увидела тело Эмбер. Но, как ни странно, страх в ее глазах, казалось, исходил не от окровавленного трупа. Это произошло после...

— Merda, — Я шиплю и закрываю лицо руками. Я едва могу нормально видеть после того, как провел всю ночь, обыскивая город в поисках каких-либо следов ее присутствия, как гребаный психопат. Я бродил по улицам, как дикий зверь, из угла в угол, от клуба к магазину, сканируя глазами каждое пятно рыжих волос, уверенный, что разминулся с ней на несколько секунд. Я не только лично прочесал каждый дюйм нижнего Манхэттена, но и послал дюжину людей Джемини прочесать каждый чертов переулок и темный угол.

Что, если кто-то доберется до нее?

Что, если тот, кто убил Эмбер, охотился за моей Рыжей?

Я впиваюсь пальцами в кожу головы и сильно нажимаю. Давление не помогает. Стук в моем черепе не прекращается. Образ лица Рори, когда она отвернулась от меня прошлой ночью, с широко раскрытыми глазами, испуганная и преданная, прокручивается в моем сознании нитью агонии.

Она не просто видела тело прошлой ночью.

Она увидела меня.

И она убежала.

— Блядь. — выдавливаю я из себя, глотая желчь в горле. Я погнался за ней. Я должен был сказать что-нибудь, что угодно, вместо того, чтобы позволить ей исчезнуть в ночи, как будто я ничего не значил. Как будто мы ничего не значили.

Мой взгляд мечется к Маттео, мне нужно сосредоточиться на чем угодно, кроме моего колоссального провала. В дополнение к тому, что он подключился к сети камер, теперь он изучает биографию Рори. Любой друг или старый коллега, к которому она могла сбежать на ночь.

Dio, я не могу потерять ее. Не так.

Я хожу неровными кругами по своему кабинету, чуть не спотыкаясь о край ковра. Мое тело разбито. Колено горит. Плечо пульсирует. Но я не могу остановиться. Не могу сидеть спокойно. Потому что если я это сделаю, если позволю себе почувствовать всю тяжесть этого... Я могу разбиться вдребезги.

Как это возможно, что эта женщина живет со мной больше двух недель, а я ничего о ней не знаю?

Ничего, кроме того, что она жила в приюте и была изнасилована этим куском дерьма Чипом Армстронгом. Но он больше не проблема. Не то чтобы я думал, что она когда-нибудь вернется, но я даже обыскал дом, где они встретились в прошлом году.

Безуспешно.

Сейчас Мэтти проверяет всех ее бывших работодателей.

— Что-нибудь есть? — Рявкаю я.

— Не совсем. — Он наклоняет голову через плечо и настороженно смотрит на меня. Я, должно быть, выгляжу как сумасшедший. — Знаешь, твоя маленькая медсестра похожа на привидение. За год, что она прожила на Манхэттене, от нее почти не осталось следа. Ни семьи. Ни социальных сетей. А до этого… Я почти ничего не могу найти о ней в Белфасте. Только диплом из ее школы медсестер, даже нет настоящего свидетельства о рождении Рори Делани.

Мои брови сходятся на переносице, пока я размышляю. Это странно. Но это не помогает нам найти ее прямо сейчас.

— Продолжай искать. Сосредоточься на прошедшем году на Манхэттене.

— Да. Запись с камер видеонаблюдения зашла в тупик, как только она вошла в метро. — Он пожимает плечами. — Я просматриваю остановки по пути, но есть буквально сотни возможностей.

— Серена сказала что-то о том, что ей нужно съехать из ее нынешней квартиры, прежде чем она переедет ко мне. Что насчет ее трудовой книжки? Там должен быть указан адрес. — Я заглядываю ему через плечо, просматривая строки кода и базы данных, которые не понимаю. — Должен быть арендодатель или, может быть, даже соседка по комнате.

— Уже занимаюсь этим, Але. — Он одаривает меня ухмылкой, указывая на адрес на экране.

Надежда расцветает в моей груди, напряжение, исходящее от всего моего тела, наконец-то немного спадает. — Тогда почему мы все еще сидим здесь?

Я ухожу за дверь еще до того, как он встает со стула, кровь поет в моих венах. Я не знаю, что я найду, когда доберусь по этому адресу. Но, клянусь Богом, если ей больно, если она напугана, или если она хотя бы на секунду подумает, что она одна, я сожгу город дотла, чтобы доказать, что она неправа.

Мои быстрые шаги эхом отдаются от стен коридора, мои компрессионные повязки впиваются в кожу от бешеного темпа. Но это не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме как найти Рори и вернуть ее домой.

Скрип открывающейся входной двери заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу.

— О, привет тебе, Джонни. — От этого знакомого ирландского напева мое сердце воспаряет.

Я несусь по следующему коридору как одержимый, моя челюсть почти касается пола.

— Да, все в порядке, спасибо, что спросил.

Затем я замираю.

Этот голос, Dio, этот гребаный голос сжимает мою грудь, как тиски, и я не могу дышать. Мои ноги двигаются раньше, чем я им приказываю, с глухим стуком ступая по мрамору, когда я заворачиваю за угол. И вот она.

Рори Делани.

Мокрая, с раскрасневшимися щеками, широко раскрытыми глазами, когда она смотрит на меня.

Живая. В безопасности.

И красивее, чем я помню,