Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

Как только дверь за ним закрылась, Дмитрий обернулся ко мне и широко улыбнулся.

— Варвара Васильевна! Какая неожиданность! Вы прямо как раз вовремя, я только что освободился.

Я улыбнулась в ответ и подошла ближе.

— Простите, что снова вас беспокою, доктор, но у меня к вам важное дело.

— Важное дело? — он усмехнулся и указал на стул. — Тогда прошу, садитесь. Я весь во внимании.

Я села и глубоко вздохнула.

— Мне нужна ваша помощь, Дмитрий, — начала я, решительно посмотрев ему в глаза.

Он тут же посерьёзнел.

— Что случилось?

— Речь идёт о… детях и их будущем.

Дмитрий кивнул и аж и подался вперёд от волнения. Может, подумал, что я хочу закончить опеку над ними? Вон, как испуганно заблестели глаза…

— Я хочу основать приют для сирот.

Доктор моргнул, явно не ожидая такого заявления, но, к моему удовольствию, в его взгляде тревога сменилась на неподдельный интерес.

— Приют? — переспросил он. — Вы серьезно?

— Да, — кивнула я. — В поместье мужа уже несколько неудобно, да и количество детей растет…

Я рассказала ему о Харитоне, и Дмитрий восхищенно присвистнул.

— Вы изумляете меня с каждым днем, Варвара Васильевна! Ваше милосердие безгранично!

— Бросьте, — немного смутилась я. — Я не настолько всемогуща, как может показаться. Средства у меня есть, но не так уж много, и они не бесконечны. Именно поэтому и пришла к вам за советом. Мне нужно понять, с чего начать, где лучше разместить приют и во сколько это может обойтись.

Он какое-то время молчал, затем оглядел комнату и неожиданно сказал:

— На первое время дети могут поселиться здесь.

Я удивлённо подняла брови.

— Здесь?

Дмитрий обвёл рукой помещение.

— У меня есть ещё две комнаты. Одну можно переоборудовать под спальню, другую — под кухню. Несколько человек смогут здесь разместиться. Пусть не больше шести, но на первое время это выход.

Я задумалась. Это действительно решало проблему… частично.

— А что дальше? — вслух произнесла я.

Доктор тоже ненадолго замолчал, потом с лёгкой усмешкой ответил:

— А дальше… дальше нужны меценаты. Богатые люди, которые могли бы поддержать приют деньгами.

Я скептически хмыкнула.

— Думаете, они заинтересуются такой благотворительностью?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Дмитрий. — Некоторые аристократы жертвуют деньги на благие дела. Но таких людей мало.

Он снова задумался, постучал пальцами по столу и наконец сказал:

— На самом деле, этой теме не хватает… грамотного распространения.

Я усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Это называется реклама.

Дмитрий удивлённо вскинул брови.

— Реклама?

— Да, — пояснила я. — Дело по привлечению интереса людей с деньгами к людям без денег.

Он рассмеялся.

— Потрясающе! И откуда вы всё это знаете?

Я тоже улыбнулась, но ничего не ответила.

Мой план потихоньку начинал претворяться в жизнь.

* * *

Всё получилось даже быстрее, чем я ожидала. Я намеревалась лишь осмотреть возможные варианты помещений для будущего приюта, но в итоге к вечеру две комнаты уже были выдраены до блеска, а наутро в них должны были появиться новые занавески и скатерти.

Девушки, которых я буквально подцепила на улице, сначала с недоверием покосились на меня, но как только услышали, что за уборку я заплачу вдвое больше обычного, сразу же согласились. Они работали старательно и молча, лишь изредка переговариваясь между собой. Я их не торопила — главное, чтобы всё было сделано как следует.

К обеду Мирон отвёл меня на барахолку, где мы за сущие копейки приобрели посуду, старый, но ещё крепкий стол и несколько стульев. Конечно, всё это было далеко не идеальным, но мне хотелось поскорее подготовить помещение, а не тратить недели на поиски лучшей мебели.

Мирон же оказался весьма полезным в этом деле. Пока я осматривала посуду, он вполголоса шепнул, что в подвалах поместья хранится множество ненужных вещей: старые матрасы, постельное бельё, даже мебель.

— Госпожа, Александр Степанович даже не помнит о них, — добавил он, наклоняясь ко мне. — А если бы и помнил, давно бы велел всё выбросить.

Я задумалась. Конечно, мысль о том, чтобы использовать вещи из дома мужа, мне была неприятна, но и растрачивать деньги впустую тоже не хотелось. Да и какая разница? Всё это хлам, который просто гниёт без дела.

— Хорошо, — кивнула я. — Завтра на рассвете заберём всё, что может пригодиться.

Мирон улыбнулся, довольный, что ему не пришлось долго меня уговаривать.

Вечером, вернувшись в поместье, я уже мысленно выстраивала план завтрашнего дня. Нам нужно было перевезти детей в их новый дом, обустроить их быт, а затем подумать, кого бы нанять, чтобы следить за ними и готовить еду.

— Госпожа, — неожиданно подала голос Зося, когда я рассказала ей о своих планах. — Не нужно никого нанимать. Я справлюсь.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Да, — кивнула она. — Я уже привыкла заботиться о детях. Я смогу готовить, следить за порядком, помогать вам, когда нужно.

Я улыбнулась. В её глазах светилась решимость.

— Хорошо, Зося. Раз ты так считаешь, я доверюсь тебе. Значит, переведем тебя на зарплату!

Она благодарно кивнула, а я ещё раз убедилась, что выбрала верного человека.

С Харитоном я поговорила отдельно. Он уже познакомился с остальными моими «приёмышами», поэтому воспринимал их как своих. Но когда я сказала, что он тоже будет жить в городе, немного напрягся.

— Вы ведь не бросите нас? — с тревогой спросил он, глядя на меня своим единственным глазом.

Я мягко потрепала его по волосам.

— Конечно, нет. Когда ты подрастёшь, станешь работать в приюте. Я буду платить тебе зарплату, ты поможешь Зосе и будешь следить за младшими.

Он кивнул, наконец-то немного расслабившись.

Больше всех расстроился Ваня.

Когда я объявила, что дети переезжают в город, он сначала ничего не сказал, а потом вдруг расплакался.

— Это из-за меня! — бормотал он, всхлипывая.

Я нахмурилась и присела перед ним на корточки.

— Что ты такое говоришь?

— Если бы не я… если бы не эта история с госпожой Елизаветой…

Я сжала его плечи и заглянула в заплаканные глаза.

— Ваня, ты тут ни при чём. Господин Александр просто… не совсем понимает реальное положение дел. А там вам будет хорошо. Я буду часто приезжать…

Он кивнул, но больше ничего не сказал, только крепко прижался ко мне.

Я вздохнула. Честно говоря, мне и самой было горько. Я привязалась к этим детям, привыкла заботиться о них ежедневно. Но другого выбора у меня не было.

Александр слишком категоричен. Я видела, как он смотрел на Харитона, слышала его слова. Если я хочу спасти детей, то должна увести их подальше из этого дома.

И пусть