Заложница Иуды - Игорь Толич

Но был ещё четвёртый. Я уже взял его в прицел, выстрелил — он увернулся, нырнул в сторону и ухватил Эву. Матео не дал ему увести её. Он снова ударил ножом. Но чужак отбил удар одной рукой, а второй…

— МАТЕО!!! — я заорал так, что надсадно закололо в груди.

Выстрел.

Пуля влетела мальчишке в живот.

Ева стояла за ним. Она могла погибнуть вместе с ним, если бы снаряд прошил Матео насквозь.

— НЕТ! НЕТ! — её крики были громче всех выстрелов.

Наверху забарабанили новые шаги. Увы, бой ещё не был окончен. И теперь на помощь своим товарищам спешили оставшиеся шакалы.

Я больше не мог ждать.

Пока Евангелина кричала, а убийца Матео стоял, ошалело глядя на его тело, я выскочил из укрытия. На бегу выстрелил трижды — все три пули вошли в грудь четвёртого ублюдка.

— Алехандро?.. — дрожащий голос Евангелины сорвался в воздухе, когда я схватил её за руку.

Грубо дёрнул её к груде тел, заодно заслонив от возможной очереди пуль. Под ногами валялся Матео — двадцатилетний мальчишка, так и не успевший принять клятву Del Iudas Negro, но с честью отдавший за неё жизнь.

— Прыгай! — коротко скомандовал я, толкая Эву к ограждению.

— Что?! Нет! Я не... — она сопротивлялась, вцепившись в поручень.

Выстрелы вновь просвистели в воздухе.

Я схватил её за плечи, встряхнул.

— Ты мне веришь?!

Её глаза — полные ужаса, отчаяния и всё ещё какой-то безумной веры — встретились с моими.

— Да... — прошептала она.

Я перебрался за поручень первым, подхватил её за тонкую талию.

— Глубоко вдохни и прыгай!

Эва затрясла головой. Но я услышал уже совсем рядом свист пули. И не раздумывая, потянул Евангелину вниз за собой.

Мы прыгнули. Прямо в ночную черноту залива, в ледяную воду, где пахло солью, кровью и страхом.

Iudas ve, Iudas da... И сейчас Иуда смотрел на нас.

Глава 58. Андреа

— Папа! — Тереза проталкивалась ко мне сквозь плотную толпу пассажиров.

Я тоже спешил к ней изо всех сил. Прилетел первым же рейсом, на который удалось достать билеты. Как назло, в Анама-Сити случились перебои с частной авиацией, зато остались билеты на регулярные рейсы в Бокас-дель-Торо. Крошечный захолустный аэропорт с трудом справлялся с потоком людей.

Мне было плевать на все неудобства. Терри — единственная из всех моих любимых женщин, кого я сейчас мог обнять. Я должен был увидеть её. Один из моих людей в Панаме обещал доставить прямо сюда, новые документы для неё. По ним я собирался отправить Терезу в Коста-Рику, чтобы она укрылась на некоторое время в одной из моих резиденций. С поддельными документами она сможет спокойно жить там столько, сколько потребуется.

Но сейчас мне была нужна только её близость. Мне нужно было ощутить тепло её тела, её дыхание — доказательство того, что она жива.

— Моя солнышко, — я, почти потеряв голову, вжал дочь в себя, не желая больше отпускать ни на секунду.

— Пап, ты меня точно раздавишь, — пробурчала она.

— Не говори глупостей.

— Если ты меня сейчас не расплющишь, я наверняка скончаюсь от стресса.

Я усмехнулся, сам не зная — смеяться или плакать. Но всё-таки ослабил объятия.

— Ты что-то совсем не загорела, — попытался я добавить в наш разговор лёгкости.

— Думаешь, у меня было время валяться на пляже?! — вспыхнула Терри. — Да я тут чуть с ума не сошла, пока тебя ждала! И почему мама не берёт трубку?

— Мама… — я замешкался, и моя рука сама собой крепче сжала пальцы дочери. — Слушай, я просто умираю с голоду. Ты же знаешь, чем кормят на этих местных авиалиниях? Даже притронуться к еде не смог. Может, сначала позавтракаем?

— Пап, — Тереза прищурилась, всматриваясь в меня, — ты что-то скрываешь.

На миг я растерялся, стиснув зубы до боли.

— Крошка моя, я всё тебе расскажу. Обещаю. Просто мне нужно… прийти в себя после дороги.

Она не отводила от меня подозрительного взгляда. Я решился на отчаянный трюк.

— Терри, я летел экономом. Представляешь, каково мне было?

— Боже мой, пап! Прости! — сжалилась она. — Надеюсь, там хоть клопы не бегали по сиденьям? В твоём возрасте…

Она всё бубнила и бубнила, держа меня под руку и ведя к выходу из аэропорта. А я молча благодарил судьбу за то, что мне удалось хоть ненадолго отвлечь её и отсрочить момент, которого я боялся больше всего.

Как бы я ни стремился защитить Терезу, она имела право знать хотя бы о Пенелопе. О том, что её больше нет…

Хотя если быть честным — Терри имела право узнать всё. Я слишком долго жил во лжи, думая, что так защищаю её. И себя. И Евангелину. И Пенни. И Сабрину… Делаю всех счастливее. Только вот кто из нас стал счастливее?

Пенелопа окончательно утратила рассудок. Она хотела убить и себя, и меня, и Сабрину. И одно из трёх убийств ей всё-таки удалось…

— Пап? — позвала Терри, вернув меня в реальность.

— Да, дорогая?

— Ты вызывал такси?

— Нет. Думал поймать кого-нибудь прямо здесь…

— Тогда кто это? — перебила она и показала вперёд.

Я повернул голову. Напротив нас тормознул огромный чёрный фургон с матовыми стёклами. Кажется, бронированный насквозь.

У открытых дверей стояли трое в чёрном. Без масок. Их лица были открытыми, но абсолютно каменными и сплошь покрытыми татуировками. Холодные, пронзающие взгляды выдавали в них людей, для которых смерть являлась частью профессии. И их появление здесь явно не было случайностью.

— Андреа Мартинес? — произнес один из них по-английски.

Тереза вздрогнула, услышав моё имя.

Я молчал.

— Прошу, садитесь. Мы должны отвезти вас, — говоривший жестом указал на салон машины.

— Я вас не знаю. Кто вы такие? — выговорил я.

— Всё объяснят позже. Сейчас садитесь. У вас ещё одна дорога впереди.

— Спасибо, но я уже прибыл, куда мне нужно.

— Не стоит сопротивляться, сеньор Мартинес. Мы вам не враги, — ровно проговорил человек в чёрном и опять кивнул на фургон.

Несмотря на его спокойные слова, они не внушали ни малейшего доверия. Их английский был с явным акцентом. Мексиканским акцентом. А с некоторых пор я зарёкся иметь дело с мексиканцами.

— Куда вы нас везёте? — твёрдо спросил я.

— Садитесь, Андреа, — безо всяких объяснений повторил тот.

— Папа…

Пальцы Терезы вцепились в мою руку так крепко, что побелели костяшки.

— Не бойся, милая. С нами ничего не сделают. Правда ведь? — я бросил взгляд на ближайшего из людей в чёрном.

Он чуть заметно кивнул.

С бешено колотящимся сердцем я сделал шаг вперёд. Как только я и Тереза