Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  - Кхм.

  Мара положил стаканчик на стол осторожно, как бомбу.

  - Здравствуйте, мудрый Рео, - вежливо сказал он, обернувшись. - Простите, что не поздоровался раньше, мы были... не одни.

  Рео не менее вежливо улыбнулся и достал из какой-то из многочисленных складок своей жреческой хламиды красного карамельного петушка на палочке. Протянул руку и положил его рядом со стаканчиком, довольно... интимный вышел жест, если учесть, что Мара чуть не оказался зажат между Рео и столом.

  - Угощайтесь, Мара рода Токк. Захотите повторить... Просто наберите.

  Он приложил два пальца к виску и отсалютовал, самодовольная его рожа.

  Из прострации Мару вывел мелодичный голосок Велы.

  - Мара... Мара?

  Он понял, что уже минут пять как пялится в стену.

  - Мара, я совершенно ничего не поняла, - сказала Вела осторожно, - но номерок-то он тебе хоть оставил?

  Мара закашлялся.

  - Знаешь, Велочка, - выдавил он, - если да, то я этому уже не удивлюсь.

  31.

  Хороший все-таки парень - Ярек. Не промах. Ему красивая девушка, некрасивая, - ни одной юбки не пропустит, пока жив. Да и штаны жалует - прилагались бы к ним ножки стройные да какая-никакая грудь... А так ему неважно, как девушка одета, чья там дочь, древний ли род... Он даже не всегда спрашивает, как девушку зовут, настолько.

  И Майя с ним гуляла-целовалась, было дело.

  И за Саю недоглядела.

  Правда, есть в Яреке некая... бестолковость. То ли случайно так выходит, то ли неслучайно, но всегда он девушке на память что-нибудь оставляет.

  Подруге Майиной оставил когда-то такой букет - месяц лечилась.

  А Саю вот всю шею изукрасил и в пояс замотал, как в шарфик. А на поясе вышито заботливой рукой Ярековой мамаши: ЯРЕК РОДА ДЖИСОК.

  Красиво так.

  Вязью.

  Старательно.

  Майя как увидела Лелле с этим поясом в руках, вот прямо надписью к самому аристократическому в мире носу, поближе к глазам, сощуренным то ли презрительно, то ли близоруко, так и поняла: Ярекова мамаша опять испортила все, что только могла.

  Впрочем, этой необъятной женщине оно было свойственно: Майя-то я Яреком на поцелуях рассталась именно из-за того, что надоело вопли мудрой Фаяны слушать.

  Врать, что Ярек это Леке дарил, смысла особого не было - так можно было только все еще хуже испортить. На кой ляд парень будет другому парню пояса дарить?

  Так что Майя даже пытаться не стала, пошла по пути, который Жан предлагала.

  Даже подумала, может, оно и к лучшему, может, хорошо, что Фаяна все портит. А то достался бы ей букетик, как у подруги, или пришлось бы сейчас придумывать, с чего это Шелеку на огневичьи пояса потянуло. А так все просто - облажалась, да. Вместе облажались. И Саю, и Майя - коллективная ответственность.

  Но юные девы всегда стремятся попасть на крутую вечеринку. Майя просто помогла и все.

  - Вы просили прийти, мудрая Лелле рода Ялы-Олы... - сказала она, уткнувшись взглядом в ковер.

  Этим вечером она очень старалась казаться примерной девочкой из хорошей семьи, поэтому выбрала единственный свой приличный костюм, в котором ходила на выпускной. Салатовые брючки, салатовый пиджачок: батя ее как увидел в нем впервые, так морковкой и обозвал.

  Майя очень надеялась, что выглядит, как смиренная морковка. Смиренная морковка, которая искренне раскаивается в содеянном.

  - Здравствуй, милая, - пропела Лелле так сладко, что у Майи заныли зубы. - Я очень хотела, чтобы ты помогла мне в одном деле, если тебя это не затруднит. Знакома ли ты с Яреком рода Джисок? Может ли быть, что вы живете по соседству?

  - Ага, - буркнула Майя, все так же не поднимая головы, - знакома.

  Мудрая Лелле царственно восседала в роскошнейшем кожаном кресле, а вот Майя все никак не могла заикнуться, нельзя ли ей присесть, и все это напоминало ей ее многочисленные походы в директорский кабинет.

  Разве что тут не было письменного стола, и кучи бумаг не было, и не заглядывал время от времени беспокойный завуч, который спал и видел, чтобы Майю отчислили наконец, и можно было перестать беспокоиться за стекла, что так легко бьются, и парты, которые так и норовят таинственно самовоспламениться...

  Было кресло, был книжный шкаф. И еще один. Был ковер. Был стол - чайный, скорее. И стулья рядом. Большое окно, широкий подоконник, зеленые занавески... И Лелле была, и взгляд у нее был... пронизывающий.

  А вот на деканат похоже не было. Там всем было плевать, отчислится Майя или нет, там таких, как она, принимали пачками, секретарь ее и вниманием не удостаивала, сразу носом в бумаги утыкалась. В школе-то хоть завуч беспокоился...

  Но тут Лелле смотрела внимательно - с недоумением, с интересом, как на неведому зверюшку.

  - Объясни тогда, если, опять же, тебе не трудно. Откуда в комнате моей дочери взялся пояс этого несомненно одаренного многими достоинствами молодого человека?

  Майя едва удержалась от того, чтобы фыркнуть.

  Достоинства, да. Ну, одно она даже щупала в свое время. А так...

  - Ну, это... - протянула она, - вроде как... В общем, я взяла Саю на праздник. Наш, в квартале. Вот. И там она немножко подзамерзла - ну, вечер уже был, зябковато, я ей платок не дала взять... - она возвела глаза к потолку, стараясь всем своим видом показать, как же ей стыдно, - ну и Ярик, как настоящий юноша многих достоинств, поделился поясом, подзакутаться.

  - Обычно в таких случаях куртку дают, если я не ошибаюсь...

  - Мы ж огневики, - пожала плечами Майя, с неудовольствием ощущая, как натягивается тесная ткань пиджака, - ну и это... не мерзнем. Без куртки Ярек был.

  Раскачалась она, что ли, с выпускного? Вот говорили девочки, нечего на физрука залипать, ничем хорошим не кончится, и вот, одежда на плечах трещит... Но тот был слишком