Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Резко, это как? — спросил Туран.

— Мало говорят и приказы исполняют любые, даже самые страшные.

— Вроде того, чтобы свою же деревню вырезать? — произнёс Никита, всматриваясь в тёмные глаза людей.

Рир утвердительно кивнул:

— Я тоже об этом подумал.

Солдатам команду ещё не дали, потому что заинтересованный народ во всю делал последние ставки. Даже сам Энтир произнёс:

— Я ставлю на моих воинов. Все новобранцы будут на земле через пять минут!

А Никита, вглядываясь в тёмные глаза людей, снова ощутил в них... пустоту. И это ощущение внезапно стало сильнее. В тесном окружении солдат, Велехов почувствовал пустую тьму не только в этом круге, но и под ногами. Будто под твёрдой поверхностью, на которой он стоял, не было толщи земли.

Но прямо сейчас на ощущения не осталось времени. Все ставки сделаны, и Энтир приказал:

— Начали!

Один из трияров перевернул песочные часы, и атака оказалась стремительной! Солдаты ринулись вперёд, в прыжке взметнув палки. Если бы перед ними стояли простые крестьяне, то такие удары сверху положили бы всех сразу со сломанными ключицами. Но... воины приземлились на пустом месте.

Оборотни прыгнули в стороны молниеносно и берегиня не отстала. Никита ринулся вверх, прямо навстречу одному из бойцов, с прыжка вбил ладонь ему в грудь и, отклонив тело назад, швырнул на землю. Атаковали солдаты по двое, так что второй в паре попытался догнать палкой голову Велехова, но тот уклонился, нырнув вниз, и ударил парня в ноги, сваливая. А палку выхватил и вбил её ударом в землю до половины, чтобы оружия у бойца не осталось.

Оборотням в рукопашную было проще. Так что палки они брать не стали. Рир, пропустив солдата мимо себя, вырвал оружие у него из руки. Боец держал палку очень крепко, так что оборотень, почувствовав сопротивление, ударил его сначала ладонью в лицо, потом вывернул оружие из руки и по рёбрам парню добавил. Едва свалил его, как заметил летящую в живот палку второго противника, и точным ударом ноги развернул её в лицо бойца. Нос и губы расшиб на месте.

Туран таким добрым не был. По привычке дрался жёстче, чем надо. Первого противника вырубил ребром ладони в шею, тот с хрипом повалился. А у второго поймал палку и развернул её в ноги. В пах влетела так, что воин рухнул без звука.

Димка оказался изящней остальных. Не стал сильно бить. Сначала. Дал и солдатам царя подраться. Уклонялся от ударов и палки мимо себя пропускал. Потом всё же одного противника поймал и назад опрокинул, и второго туда же. Вскочили оба, но один прямо под колено оборотня челюстью попал, второго Димка сбоку кулаком в висок уложил.

Гулом возбуждённых голосов толпа покрывала бой, но больше всего болела за юного добровольца. Тот сражался не так, как его товарищи. Те быстро всех раскидали без оружия, а «мальчик» палкой так красиво действовал, что все засмотрелись. Встретил свою двойку нападавших ответными ударами, отводил их атаки и быстро перемещался меж ними. Бойцам сначала легко попало по рукам и плечам, а потом резко по ногам, они и опомниться не успели, как оказались на земле. «Мальчик» прям играючи их уложил.

Толпа загремела голосами:

— О! Энтир! Ты царскую казну разорил!

Главный отборщик сделал ставку на своих воинов, а они все уже на земле побывали, но, правда, встали. Оборотни не так сильно били, чтобы совсем вырубить, но и всё же, когда в минуту передышки, успели парой слов перекинуться, Димка быстро сказал:

— Сильные. Я одному в висок ударил, а он встал.

Никита тоже это заметил. Солдаты, похоже, боли не чувствовали. Удары, конечно, их брали, но в себя бойцы приходили быстрее, чем надо бы.

Минуты на песочных часах ещё шли, песчинки сыпались, и солдаты ринулись во вторую атаку. На этот раз поняв, что бьются не с простыми крестьянами, работали они жёстче.

Энтир, сложив руки на груди, пристально следил за боем и замечал молниеносные и смертоносные движения иллирийцев. Отличные воины, и толпу они веселили, как надо. Люди хлопали им в восторге.

Арнава, увидев, что песчинки в часах почти просеялись, крикнула:

— Всё! На землю!

И оборотни в лобовую снесли солдат, бросив их на камни площадки. Вскочить те уже не успели. Опустевшая колба часов показала, что время истекло, и люди отметили это довольными возгласами:

— Энтир! Хорошие воины! Принесли много денег! Тем, кто на них ставил!

— Да, да, да, — усмехнулся главный отборщик. — Получите, получите.

Он кивнул одному из своих помощников:

— Заплати всем.

А потом повернулся к Фуркану. Тот стоял довольный и сразу задал главный вопрос:

— Сколько дашь за них?

Энтир обернулся к шатру и крикнул кому-то:

— Неси поднос.

Вышел ещё один трияр с плоской посудой в руках, на которой лежала золотых монет целая гора.

— Ох, ты! — пронеслось в толпе.

— Бери, — Энтир не поскупился. — Здесь сто монет, по двадцать за каждого.

Сумма, видимо, была баснословной, потому что народ перешёптывался и восхищался.

— Фуркан! Где ты взял таких бойцов? — спросил кто-то из посредников. — Где есть такие ещё? Мы поедем за ними!

Фуркан засмеялся и повернулся к Ивану.

— Никому не говори! — демонстративно громко сказал он. — И ни с кем не говори! Они все жадные. Работай только со мной.

В толпе смеялись, а князь поклонился:

— Да, Фуркан. Ты наш посредник.

Трияр десятник оглядел своих побитых солдат, которые поднимались на ноги, и отдал им приказ строиться. Посмотрел и на новобранцев иллирийцев, им тоже сказал:

— Вас проводят на арену на поклон царю.

Оборотням это и надо было. Но Иван решил, что ещё можно задержаться всем вместе.

— Господин Энтир, — князь уверенно шагнул к трияру, — позволь мне попрощаться с моими бойцами. Я уеду сегодня и больше их не увижу.

Энтир нахмурился, но разрешил:

— Хорошо. Пока идёт следующий отбор, можешь говорить с ними. Потом все вместе пойдут на арену.

На площадку вывели следующую группу, а Иван с Вурдой направились к оборотням. Фуркан тоже присоединился к ним. Подойдя, довольный посредник оглядел парней и сказал Ивану:

— Наша встреча с тобой, иллириец, послана богами.

Князь усмехнулся:

— И я рад.

У Фуркана в руках был поднос с деньгами, и, оглядывая монеты,