Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

— Сестрёнка! — звонкий голос раздался неожиданно, и я тут же оказалась практически сбита с ног. — Я знала, знала! Знала, что ты вернёшься, что не бросишь меня с братцем и маменькой! — радостно восклицала девушка лет шестнадцати и всё крепче повисала на моих плечах.

Наконец, от души меня натискав, она немного отстранилась и заглянула мне в лицо ясными серо-зелёными глазами:

— О, сестрёнка, да ты изменилась, стала такой… взрослой!

Я же во все глаза разглядывала юную копию Мари: девушка была очень на неё похожа, и в то же время в ней плескалось куда больше озорства и жизненной энергии. Во внешнем облике девушки помимо явного сходства я заметила и отличия: вздёрнутый нос, смешинки в глазах и ямочки, которые появлялись на щеках во время улыбки.

— Анна? — удивлённо спросила я.

— Не ожидала, что твоя маленькая сестричка так нагло нарушит все запреты и придёт к тебе ночью? — подмигнув мне, рассмеялась девушка.

Так вот о ком так переживала Мари в каждом письме! О. Это, несомненно, усложняет дело.

— Не ожидала, но очень тебе рада, — продолжая рассматривать нечаянную родственницу, ответила я. — Тебе не стоило приходить. Этьен в любой момент может вернуться…

— Ты как всегда переоцениваешь силу его гнева. Прости, Мари, но ты забыла, что я не боюсь нашего сводного братца. Хоть он ещё тот мерзкий хорёк! — на последних словах в глазах Анны засверкали гневные искры, но она тут же прикрыла рот рукой, спохватившись. — Прости. Я не должна так говорить, ты ведь, наверное, всё ещё любишь его. Вот если бы он так поступил со мной…

— Не надо, Анна, — прервала я её, — ты права! Он самый настоящий хорёк!

Глаза девушки чуть не вывалились из орбит, она протянула руку и коснулась моего лба:

— О, Мари, что с тобой? Горячки вроде нет…

— Нет у меня никакой горячки. Это моя наивная любовь была горячкой, от которой я излечилась! — с улыбкой ответила я.

Анна удивлённо захлопала ресницами, чуть отступила, рассматривая меня и мой наряд. Когда её взгляд задержался на вышитых на платье калачах, девушка слегка приподняла бровь, но тут же вновь радостно улыбнулась.

— Уж не тот ли дракон, что нагрянул в наш дом в столь поздний час, стал чудодейственным лекарством от гадкого недуга по имени Этьен? — лукаво подмигнув, спросила она. — Я жажду всё знать, милая сестра! Заметь я даже не в обиде, что ты мне ни разу не написала…

— О, нет. Барон всего лишь мой знакомый, — тут же ответила я. — А что касается остального… Это очень длинная история и я обязательно тебе всё расскажу, но чуть позже.

— Я так и знала, что он тебе по нраву! Это видно в твоих глазах, — улыбнувшись, сказала девушка. — Но, постой, ведь он помолвлен! Об этом писали в сегодняшней газете, — тут же нахмурившись, добавила она.

— Давай оставим барона в покое. Гораздо важнее, что Этьен с чего-то вдруг решил на мне жениться, — внимательно глядя на Анну, сказала я. — Ты что-то знаешь о причинах?

Девушка задумалась забавно надув пухлые губы. Не прошло и пары секунд, как она посмотрела на меня округлившимися глазами:

— Вспомнила! Почти сразу после твоего отъезда к нам приезжал старый друг отца сеньор Лафаи. Ты должна знать его, ведь он твой крёстный, — сказала она.

Я лишь пожала в ответ плечами: знала ли Мари своего крёстного нам теперь никак не выведать, но я-то точно с ним не знакома.

— В общем, он привёз какие-то бумаги и очень долго беседовал с Этьеном и мачехой. О, как эти двое позже ссорились в саду! Даже в моей спальне было слышно. Братец жутко орал на свою любимую мамочку. Похоже, он всё же был против твоего отъезда, Мари. Только я уверена, что если бы ты осталась… Этот мерзавец заманил бы тебя в свои сети окончательно, — сказала она.

Да уж, Анна точно была не по годам умнее сестры и похоже частенько предупреждала её о гнилой натуре Этьена, но влюблённая Мари ничего не желала слышать. Хорошо хоть не отдалась этому негодяю!

Чем больше мы говорили с Анной, тем больше она мне нравилась, и я замечала в ней всё больше схожести с моей Олеськой! Не удивительно, что Мари так легко нашла общий язык с моей внучкой, у неё уже был опыт.

— Значит, есть какие-то бумаги, которые очень огорчили Этьена, — подытожила я.

— Настолько, что он на следующее утро отправился в Марьель искать корабль до Нюролеана. Похоже, из-за этих бумаг он и задумал на тебе жениться, — задумчиво сказала Анна.

— Похоже. Надо как-то отыскать этого сеньора Лафаи, — я задумчиво потёрла лоб.

День был тяжёлым, вечер откровенно паршивым, а ночь… Кто знает, что в голове у Флобера? Может, он решит отправить Анну в какой-нибудь жуткий интернат или выдаст замуж за старика!

— Как же я скучала по тебе, Мари! — вновь обняв меня прошептала девушка. — Только я чувствую себя так, словно говорю с совершенно другим человеком. Прости, что говорю такое, сестрёнка, но ты сама, твой странный наряд и манера говорить…

Я обняла девушку в ответ, меньше всего мне хотелось лишаться ещё одного близкого человека. Тем более, что чутьё мне подсказывало: это у Мари теперь есть «Тёртый калач» и его обитатели, а у этого юного озорного и разумного не по годам создания есть только Мари.

— Я должна тебе кое-что рассказать, но не в этом доме. Я слишком опасаюсь, что нас могут подслушать, — прошептала я. — Но поверь, что бы ни происходило и как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, я сделаю всё, чтобы мы были вместе и в безопасности!

Анна громко вздохнула и прижалась носом к моей щеке. Столько в этом жесте было доверия и любви, что в горле собрался ком. Ни за что я не подведу этого ребёнка и никому не позволю её обидеть!

— А теперь беги к себе, потому что Этьену ни к чему знать, что мы виделись, — сказала я и, легонько стиснув Анну в объятьях, отпустила. — Если я покину этот дом, то запомни название «Тёртый калач», там ты обязательно сможешь разузнать, где меня