Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

Естественно я тут же загорелась мыслями о том, как могла бы облегчить её труд уже сейчас, и мне даже кое-что пришло в голову.

На вид женщине было лет пятьдесят, но точный возраст мне определить было сложно: такой усталой и несчастной она выглядела. Мы застали её за работой, Милле сидела на низком табурете и щёткой начищала до блеска какой-то таз.

Правда, почувствовав наше появление, она тут же сменила позу, выпрямила спину, а на её лице появилось беззаботное выражение и радостная улыбка. Милле была рада меня видеть, очень рада.

— О, Мари! Какое счастье, что ты заглянула, моя девочка! А у меня как раз готов пирог. Пока мсье Кампана нет, я решила немного нарушить правила, ведь ты так любишь мои пироги, — вставая с места, сказала она.

Я улыбнулась в ответ, было заметно, что женщина сдерживается, не решаясь меня обнять. Потому я сама приблизилась и обняла её:

— Спасибо! Только не стоит так рисковать из-за меня. Мсье Кампана будет в ярости и может ещё больше загрузить тебя работой, — с улыбкой сказала я.

— Ничего. Этот лысый пенёк в любом случае найдёт к чему придраться, — обнимая меня в ответ, произнесла она. — А я должна хоть как-то порадовать тебя и поддержать.

— И я это очень ценю, но не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — ответила я.

На самом деле я очень обрадовалась такой удаче: свой человек на кухне мне был сейчас необходим. Сегодня Этьена не было дома, но завтра он точно придёт ко мне с расспросами, и я должна была подготовиться. К тому же, Милле свободна в своих передвижениях, и я решила обратиться к ней с просьбой.

Мы как раз допивали вкуснейший ягодный морс, едва дыша после пирога с капустой, когда я рассказала ей о планах Этьена и о визите мсье Лафаи. Услышав имя крёстного Мари, кухарка оживилась, в её карих глазах засверкали искорки:

— Да ведь я видела его, когда он приезжал и узнала. Давно, ещё ваша матушка была жива, мсье Лафаи был частым гостем здесь, — сказала она. — Затем насколько помню по слухам, что ходили среди слуг, он уехал в Руссию. Выходит, вернулся.

По всему выходит, что вернулся, но как его теперь отыскать? Пора обратиться за помощью к мадам Пажу. Именно о визите Милле к королеве Кривого квартала я и подумала. Кто как не атаманша бравых ребят из самого преступного района Паризы сможет мне помочь?

Поговорив, мы решили, что для начала кухарка сходит в Калач с запиской от меня и попросит назначить встречу с мадам. Конечно, даже такая ушлая дама, как Пажу, не достанет мне информацию о Лафаи из кармана. Всё требовало времени, а его было катастрофически мало.

Если первая просьба вызвала у Милле удивление и любопытство, то вторая и вовсе привела в замешательство:

— Ужин для мсье Этьена? Мари, но ведь ты сказала, что он больше тебе не дорог… — она осеклась, потупив взгляд.

Похоже, даже кухарка была не в восторге от любовного увлечения Мари.

— Это необходимость. Поверь, очень большая необходимость, — пояснила я. — Мне предстоит неприятное объяснение с ним. Этот ужин должен его немного успокоить.

Я на мгновение задумалась, перебирая в памяти свой разговор с Флобером.

— При первой встрече я несколько переборщила в выражении своих истинных чувств к нему, и теперь важно усыпить его бдительность, — добавила я.

Засыпала я вполне довольная: с помощью доброй Милле завтра я смогу приготовить для Этьена ужин. Мсье Кампана как раз будет отсутствовать после обеда: ему вручают очередную грамоту в Поварской гильдии. Надо бы, кстати, попробовать его стряпню, сегодня мне это не удалось. Спасибо кухарке, что я вообще с голоду не умерла.

Записку для Анри я написала сразу и очень надеялась, что мадам Пажу мне не откажет. Конечно, у меня были мысли обратиться за помощью к барону, но внутри проснулось упрямое желание справиться своими силами. Пусть человек спокойно к свадьбе готовиться и, как говорится, будет счастлив.

С самого утра я пребывала в возбуждённом состоянии: готовить ужин для врага это не так уж и просто и мне хотелось, чтобы всё прошло идеально. Слава всем местным святым матушка не проявляла больше ко мне интереса, и я была предоставлена сама себе.

Решив не тратить время зря, я отправилась на кухню, чтобы лично посмотреть на местного светилу кулинарии. Мсье Кампана оказался именно таким, как его обрисовала Милле — лысым пеньком с самомнением уровня бог. При всей неприязни, что он вызывал как человек, ножом и венчиком мсье Кампана владел мастерски.

Я специально пришла тихо и встала в уголке у входа, чтобы за ним понаблюдать и впечатление сложилось двоякое. С одной стороны он был великолепен, в его руках всё жило и пело, по кухне разносились божественные ароматы, но с другой… Даже двух своих поварят Кампана гонял с таким пренебрежением, что один из них тихо сопел от обиды, утирая рукавом нос, а второй и вовсе боялся даже глянуть на своего шефа.

Что уж говорить о бедняжке Милле, в которую вместе с гадкими словами летели грязные тряпки. Кампана бросал в стоявший рядом с ней чан посуду и делал это так, чтобы обязательно обрызгать женщину, которая чистила овощи в уголке. Вот ведь мерзавец!

— Какой гадостный полуящер! — выдал басом из моего кармана Пэри.

— Вот тут я с тобой согласна, — поддержала его Сола.

— Полуящер? — не удержалась от вопроса я.

В этот момент Кампана встрепенулся и посмотрел прямо на меня, в маленьких почти чёрных глазах сверкнули негодование и злость:

— Мне показалось или вы что-то сказали, мадемуазель? — еле сдерживая раздражение спросил он.

— Доброе утро, мсье. Я сказала вам доброе утро, — без намёка на улыбку ответила я.

Теперь я смотрела на него несколько иначе. Если Кампана на половину дракон, хм, это многое объясняет. За время пребывания в этом мире я успела узнать, что полукровкам здесь приходится особенно тяжко. Их никуда не берут и речь не только о работе, но и о том, чтобы получить хоть какое-то образование. Положение полукровок почти такое же, как у местных крестьянок или бедных горожанок. Бесперспективное будущее в нищете и