Вместе - Азура Хелиантус

Не то чтобы меня это волновало. На самом деле мой взгляд метался из стороны в сторону в поисках одной конкретной головки с чёрными, длинными и шелковистыми волосами. Наконец я нашёл её — она стояла в углу столовой. Но не одна.

Я сжал кулаки, увидев перед ней Кириана — слишком близко на мой вкус. Внезапно всё вокруг задвигалось как в замедленной съёмке: вот он кладёт руки ей на плечи, вот она озадаченно хмурится, вот он наклоняет своё лицо всё ближе и ближе к её лицу… и вот я уже иду на них.

Я сгреб его за воротник рубашки и швырнул в стену с такой силой, что на пол посыпался кусок штукатурки. Болезненный стон, сорвавшийся с его губ, я едва расслышал.

— Ты что удумал, м-м?! Тебе мало было, когда я велел держаться от неё подальше?!

— Не… тебе… решать… за неё, — прохрипел он, ловя ртом воздух.

Мои пальцы сомкнулись на его горле, сжимая достаточно сильно, чтобы перекрыть воздух, но не настолько, чтобы сломать трахею. Я мог бы, да, но не хотел.

Арья испуганно закричала. Я почувствовал, как её руки вцепились в мой пиджак на спине, пытаясь оттащить меня от него: — Данталиан, отпусти его! Он не дышит!

— В этом и смысл! — рыкнул я, сжимая пальцы ещё крепче.

Вся столовая в оцепенении наблюдала за этой сценой. Кириан дёргался, хватал ртом воздух и царапал мою руку; его лицо покраснело, а глаза увлажнились.

Арья принялась колотить меня, затем толкать, пытаясь хоть как-то сдвинуть с места: — Данталиан, пусти! Это не выход!

— Данталиан! — услышал я чьё-то крик вдалеке, скорее всего, Нивека.

Кириан начал медленно оседать в моей хватке, и это что-то замкнуло в Арье, потому что она толкнула меня со всей силой, что была в её теле.

Я буквально отлетел назад, пытаясь упереться ногами в пол, чтобы смягчить падение. К счастью, меня поймал материализовавшийся из ниоткуда Мелвилл и подхвативший под руки Нивек. Они крепко держали меня, не дав врезаться в стол или, что ещё хуже, в стекло холодильных витрин позади.

Я тяжело задышал от неожиданности, переводя взгляд на неё — она была потрясена ещё больше моего. Кириан сполз на пол, кашляя и потирая шею.

— Ты в себя пришёл? — прошептал Мелвилл мне на ухо.

Нивек зашептал в другое: — Чувак, включать демона со сверхсилой в столовой, забитой подростками, — наверное, не самая лучшая идея.

Я рассеянно кивнул, ведь все мои мысли были сосредоточены только на ней. Отрешённо. Парни отпустили меня, и я развернулся, чтобы встать к Арье спиной. Сейчас её глаза были последним, что я хотел видеть.

— Прости. — Я указал на царапины на руках Мелвилла, которые, должно быть, сам же и оставил, пока он меня удерживал.

Он пожал плечами: — Пустяки. Сам знаешь, скоро заживут.

Я снова кивнул, а затем повернулся к Арье. Не в силах больше ни секунды выносить её взгляд и слёзы, адресованные этому существу, а не мне, я резко вылетел из столовой, так что двери с грохотом захлопнулись за моей спиной.

Вскоре послышался тот же стук, и голос Арьи эхом разнёсся по пустому коридору.

— Данталиан! — прогремела она.

Я нехотя повернулся к ней: — Что такое? Хочешь устроить ещё одно представление?

— Я? Не я швыряла парня в стену без всякой причины!

— «Без всякой причины»?! — переспросил я, поражённый. — Этот кусок дерьма собирался тебя поцеловать!

Она яростно зажестикулировала: — Я бы сама справилась! Не обязательно было так реагировать!

— Знаешь, что меня по-настоящему бесит? Что если дерьмо творят другие — это нормально, а если делаю я — это сразу отличный повод меня ненавидеть. Если бы ты только знала, кто на самом деле тот, кого я прижал к стене…

— Но я не знаю! — перебила она меня криком. — Не знаю, потому что это, как обычно, одна из тех вещей, которые ты от меня скрываешь. Ты снова ведёшь свою игру, не давая мне в ней участвовать.

— Я просил тебя мне довериться, — прорычал я.

Она строго посмотрела на меня: — И я доверяю. Но иногда я задаюсь вопросом, стоит ли оно того. И главное — доверяешь ли ты мне сам!

Я отвёл взгляд, уязвленный. Я смертельно устал быть виноватым во всём, что бы ни сделал.

— Сейчас я задам тебе вопрос, и ты ответишь на него максимально честно. А потом я развернусь и уйду. — Я стиснул челюсти, держа кулаки сжатыми по швам.

Я дождался её кивка, прежде чем заговорить: — Есть хоть один шанс, что ты снова сможешь любить меня без остатка, Арья? У меня осталась хоть какая-то надежда?

— Надежда тебе не нужна. — Я смотрел, как она отводит от меня взгляд, и почувствовал, как сердце оборвалось. — Я никогда не переставала любить тебя, Данталиан.

Я коротко кивнул и ушёл. Потому что она, может, и впрямь никогда не переставала меня любить, но точно так же она не переставала меня и ненавидеть.

Я сидел в комнате уже несколько часов. Пропустил обед, забил на уроки, но никто не пришёл меня искать.

Это был мой день рождения, и никто не пришёл меня искать.

Я опустил лоб на колени, сидя прямо на полу и прижавшись спиной к двери. А в это время мой разум без устали крутил одну и ту же мысль.

Почему любить кого-то всегда означало принимать тот факт, что этот человек может сделать тебе больнее, чем кто-либо другой в мире?

До неё у меня не было ничего, абсолютная, глухая пустота; я мог лишь вести счёт всему, что потерял и чего никогда больше не найду.

Но потом я встретил её. И влюбился. И с того мгновения у меня появилось всё: поцелуй, прикосновение, песня, от которой на глаза наворачивались слёзы. Появилось то, чего стоило ждать, ради чего хотелось продолжать попытки.

Чтобы потом терять её снова, и снова, и снова — каждый раз, когда Арья не могла отделить любовь, которую ко мне чувствовала, от ненависти, что копилась в ней все эти годы. Даже теперь, когда она знала всю правду.

Боже, мне казалось, что голова сейчас взорвётся. А в груди щемило так, словно кто-то выжимал моё сердце.

Я знал это чувство. Оно называлось «одиночество».

Дверь за моей спиной резко распахнулась, но когда я обернулся проверить, в проёме никого