Вместе - Азура Хелиантус

— Мне не до шуток, придурки! — рыкнул я, протирая лицо ладонями.

Никакого ответа.

Раздражённый, я резко поднялся и вылетел в коридор. Но там было абсолютно пусто и тихо. Слишком тихо.

Я двинулся вперёд с осторожностью, оглядываясь по сторонам. Спина напряглась, кулаки сжались — я был готов отразить любое нападение. Но когда я приблизился к лестнице, то заметил какое-то движение.

Прежде чем я успел хоть как-то среагировать, внезапный хлопок заставил меня вздрогнуть, и вокруг посыпались разноцветные конфетти, устилая пол. По обе стороны от меня стояли Нивек и Эразм, сжимая в руках уже пустые тубусы от хлопушек.

— Какого хрена… — Я приоткрыл рот от изумления.

— Не ожидал, да?! — Мелвилл с заливистым смехом поднялся по последним ступеням.

Шедший за ним Рутенис фыркнул. Но его синие глаза так и искрились весельем. — Я вообще-то ещё не скомандовал «сейчас», но ладно, и так сойдёт, всё равно круто вышло.

Здесь были все.

Я не мог вымолвить ни слова, просто смотрел на них в полном оцепенении.

Затем Мелвилл и Рутенис расступились, пропуская Арью. При виде неё моё сердце ухнуло вниз, но её улыбка тут же согрела меня изнутри. В руках она держала блюдо с тортом — судя по всему, апельсиновым, моим самым любимым.

Она остановилась прямо передо мной, протягивая торт. Рутенис подошёл ближе и щёлкнул зажигалкой, заменяя свечку.

— Свечек не нашлось, так что обходись чем есть, — весело усмехнулся он.

Нивек принялся ритмично хлопать в ладоши, и секунду спустя остальные подхватили его запал. — Ну давай, Данталиан! У нас нет кучи времени, чтобы тратить его на такого сукиного сына, как ты! Да и не хотелось бы, чтобы Денхолм застукал нас всех толпой в коридоре.

Мягкая улыбка тронула мои губы. Я наклонился, чтобы задуть эту импровизированную свечку — то есть пламя зажигалки, — и только тогда заметил фразу, выведенную на торте шоколадом, не самым аккуратным почерком:

11.11 В нужном месте, в нужное время… и с нужными людьми.

Я задул огонь и поднял взгляд, встречаясь с двумя любимыми зелёными глазами, и только в этот миг осознал, что забыл загадать желание. Впрочем, оно мне больше и не требовалось.

А потом я просто позволил себе улыбаться и обнимать каждого, чувствуя огромную благодарность.

Последний день рождения, который я праздновал, был ещё с Агапом.

ГЛАВА 22

Арья

Я плотнее запахнула полотенце и вернулась в комнату.

Химены не было — в последнее время они с Рутенисом, кажется, нащупали точки соприкосновения, и всё это принимало довольно интересный оборот. Они выглядели очень спевшимися, очень счастливыми, и я за них искренне радовалась.

Чего, к сожалению, нельзя было сказать об Эразме и Меде, которые вечно находились на ножах.

Я как можно быстрее натянула бельё, а затем снова замоталась в полотенце: из той точки, где я стояла, меня можно было увидеть через двустороннее зеркало. А мне меньше всего хотелось, чтобы кто-то шпионил за мной, пока я полуголая и одна.

Кто-то постучал, но, не дав мне времени ответить, дверь с грохотом распахнулась за моей спиной. Я заледенела на месте.

— Арья… — начал было Кириан, но осёкся, заметив, что на мне почти ничего нет.

От неожиданности я ослабила хватку, и полотенце упало к моим ногам. Я резко развернулась, приседая, чтобы перехватить его.

— Арья! — прошипел он в полном шоке.

Я подняла глаза и увидела, что его взгляд намертво прикован к пространству за моей спиной. Я проследила за его направлением — туда, где из ванной просматривалось зеркало. В нём во всей красе отражалась моя изуродованная спина. Эти отметины были выставлены напоказ, безжалостно подсвеченные лампами именно там, где нужно.

Моё сердце остановилось, дыхание тоже. Он их увидел, точно увидел. Мои шрамы.

— О боже мой, — пробормотал он в ужасе, прижимая ладонь к губам. Его взгляд по-прежнему был пригвождён к зеркалу. — Что они с тобой сделали, Арья?

Я не могла дышать. Я открывала и закрывала рот, но лёгкие отказывались принимать кислород. Напротив, казалось, они сжимались всё сильнее, запертые в крошечной клетке, ключа от которой у меня не было.

Я обхватила горло рукой, будто это могло помочь сбросить то, что перекрывало поток воздуха.

— Арья, успокойся! — Он испуганно посмотрел на меня, делая шаг вперёд. — Арья, дыши! У тебя паническая атака!

Я вслепую попятилась назад, больно ударившись бедром о комод, но даже не почувствовала удара. Всё моё существо сосредоточилось на горящих лёгких и тяжести в груди, которая давила так, словно меня переезжал поезд.

Неважно, что я была бессмертной богиней, прожившей на свете больше веков, чем было дано многим людям, — глубоко внутри меня всё ещё жила человеческая душа, которую я так упрямо пыталась защитить. И которая медленно, очень медленно, убивала меня изнутри.

Зевс всегда утверждал, что боги совершили ошибку, наделив людей душой, а смертность была дарована им лишь для того, чтобы положить конец существованию, которое при большей длительности приносило бы только боль. Смертность ограничивала их, но делала жизнь проще, а понимание того, что в какой-то момент от страданий можно сбежать, в итоге спасало: человек рождался, жил, а затем умирал.

Душа же всё усложняла. Она привносила в их жизни бесконечные страсти, боли и стремления, запертые в конечных телах. Именно она заставляла людей желать того, чего они не могли иметь, и проклинала их на вечные поиски смысла там, где его не было.

Когда Зевс впервые встретил меня, ему хватило одного взгляда, чтобы вынести вердикт: я обречена страдать как человек, будучи при этом сверхъестественным существом. Потому что мне необъяснимым образом была дарована душа. И я была абсолютно уверена, что всё это из-за него.

Тем временем Кириан попытался накинуть на меня платье, которое выудил хрен знает откуда, но стоило его пальцам коснуться моей кожи, как к горлу подкатил рвотный спазм. Я резко рванулась в сторону — платье само собой соскользнуло на тело, — и босиком выбежала за дверь.

Но тут же врезалась в кого-то.

Рутенис посмотрел на меня с весёлой усмешкой, но, увидев моё лицо, мгновенно изменился. Его глаза потемнели: — Что происходит? — Он зыркнул мне за спину. — Что ты с ней сделал?!

— Да ничего я не делал! У неё паническая атака! — начал оправдываться Кириан.

— Я не могу… дышать, — прохрипела я, цепляясь за куртку Рутениса.

Шум начал привлекать внимание студентов из соседних комнат, они стали высовываться, чтобы понять, в чём дело, несмотря на то что Рутенис рявкал на них, требуя проваливать.

Нивек вмешался первым. — Всем назад, блядь! —