Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

Определенная жёсткость в его голосе ясно даёт понять: упомянутый вор уже горько пожалел о том, что связался со мной. Вместо страха внутри меня разливается ликование.

Потому что впервые в жизни появился кто-то, кто защищает меня и закрывает собой от людей, привыкших пользоваться моей беззащитностью.

— О, ты стала такой смелой, потому что думаешь, будто теперь у тебя есть Орион? Мужчины вроде него не связываются с дочерьми шлюх. Тебе лучше хорошенько это запомнить, Диана. Скоро ты станешь ему не нужна, и он тебя вышвырнет.

Слова отца ядовитым эхом отдаются в моих ушах, принося холод в этот солнечный день. Я веду руками по предплечьям, пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства, чтобы сосредоточиться на настоящем. На моём муже, который, кажется, считает своим законным правом вершить правосудие ради меня.

Я моргаю, когда он снимает свой пиджак и бережно накидывает его мне на плечи. Перехватив лацканы ткани, он притягивает меня ближе к себе.

— Забудь всё, что этот ублюдок тебе наговорил.

Сглотнув подступившую к горлу горечь, я хмурю брови:

— Как ты узнал, о чём я думаю?

Неужели он прослушивает мои телефонные звонки?

Я подавляю смешок. Насколько это нелепо? Орион не какой-то безумный преследователь, следящий за каждым моим шагом.

И я стараюсь не задумываться о том, почему эта мысль не пугает меня так сильно, как следовало бы нормальному человеку.

— У тебя появляется этот ранимый, потерянный взгляд всякий раз, когда ты думаешь о своём отце. В такие моменты мне хочется лично его придушить. — Я замираю, воздух перехватывает в горле, когда его губы почти касаются моих. — Это неприемлемо для меня. Ты не должна никого бояться. Никто и никогда больше не причинит тебе вред. Ты моя жена.

Птицы звонко щебечут в вышине. Солнце заливает поместье ярким светом. И всё же среди всей этой красоты… тени моего прошлого никуда не исчезли, напоминая, что я всегда должна быть настороже.

Я поднимаю левую руку, демонстрируя обручальное кольцо.

— До тех пор, пока я ношу это, Орион. Как только ты вернёшь эту собственность в суде, в нашем браке больше не будет смысла. Мы заключили контракт, помнишь?

Говорят, мужчины думают импульсивно до секса и слишком рационально после него, так что его ночные откровения могут оказаться лишь следствием вспыхнувшей страсти.

Одно дело — хотеть, чтобы этот брак казался настоящим в течение какого-то срока, и совсем другое — делать вид, будто мы останемся вместе навсегда, когда юридический документ утверждает обратное.

Как брак, у которого есть официальный срок годности, может защитить меня от отца?

Я знаю, что как взрослая женщина должна быть в состоянии выдержать любые удары, и я справлюсь. Но было бы так здорово иметь кого-то, на кого можно опереться, чтобы не чувствовать себя такой одинокой и брошенной.

Я жду, что он начнёт спорить, но вместо этого Орион перехватывает мою руку и уверенно тянет за собой к входу.

— Позволь мне кое-что тебе показать.

Мои каблуки стучат по асфальту. Мы переступаем порог башни, где в воздухе витает густой аромат роз и орхидей, а наверх ведёт массивная бетонная лестница. Повсюду на стенах развешаны картины, изображающие довольно мрачные, кровавые сюжеты. Мой голос гулким эхом разносится по пространству:

— Они ведь стоят целое состояние.

Я осторожно касаюсь рам, выполненных из лучшего дуба, узнавая характерный стиль живописи восемнадцатого века.

— Обидно вешать такие шедевры в заброшенной башне, где никто не может ими полюбоваться.

От моего внимания не ускользает одна деталь: на большинстве полотен изображён жуткий зверь, кружащий вокруг своей красавицы. На одних картинах она игнорирует его, на других — пронзает его сердце кинжалом, пока чудовище истекает кровью прямо на её белоснежное платье.

— Дядя Хоакин свято верил в сохранение семейного богатства и обожал антиквариат. Поэтому вместо того, чтобы продать эти произведения искусства, он подарил их вместе с недвижимостью моей матери. — Орион равнодушно качает плечами. — К тому же, он всегда считал сказку о Красавице и Чудовище глупой и неинтересной, так что эти картины ему в любом случае были не нужны.

О.

Так вот в чём дело.

Это различные сцены из оригинальной французской сказки: от пира в замке чудовища до его попыток завоевать сердце героини и его окончательной гибели. Если присмотреться, то кажется, будто история раскрывается по мере того, как мы поднимаемся выше. Вероятно, так и задумывалось с самого начала.

Если бы кто-то выставил эту коллекцию на аукцион, он мог бы безбедно жить до конца своих дней, это уж точно.

— То есть он подарил поместье твоей маме просто потому, что ему не нравились картины? Должно быть, он был баснословно богат.

Орион тихо усмехается, пока мы преодолеваем ступеньку за ступенькой. Наши пальцы крепко переплетены, и я невольно задаюсь вопросом: что вообще подтолкнуло Хоакина отдать всё это Анжелике? Разве он не должен был сохранить такое наследство для собственных детей?

— Он был очень проницательным человеком и прекрасно знал наивную натуру моей матери. Она встретила Конрада в восемнадцать лет и грезила о замужестве, потому что тот убедил её в своей вечной любви. Вся семья была против этого союза, но она и слушать ничего не хотела. В конце концов моим бабушке и дедушке пришлось уступить, потому что мама пригрозила сбежать с ним.

Моё сердце сжимается от кипящей ярости, которая сквозит в его голосе, когда он говорит о прошлом своих родителей.

— Подарив ей эту собственность, дядя Хоакин навсегда завоевал её доверие. Поэтому, когда её брак превратился в сущий кошмар, она пришла именно к нему, чтобы спасти моё наследство.

Я пытаюсь сопоставить это с информацией, которую недавно откопала в сети о семье Райт. Несмотря на близкие отношения, кузены никогда не делили общий бизнес, потому что их деды в своё время основали две совершенно разные империи. Дедушка Рафаэля был старшим сыном, поэтому по древней семейной традиции унаследовал основные активы. Однако он решил поступить по справедливости: они разделили недвижимость и острова, просто бросив кости. Это всё, что прессе известно об их финансах.

— Что ты имеешь в виду под «спасти наследство»?

— Она отказалась от брачного договора и в порыве глупости отписала свои акции компании Конраду.

Боже мой.

— Мой дедушка предвидел такой исход. Вот почему он составил секретное завещание, по которому передал своему племяннику сорок процентов всех семейных акций и эту землю. Это был единственный способ уберечь их от Конрада. А дядя Хоакин переписал всё на