Тайны Зельдарина - Мелина Боярова

Остановившись на короткий привал у каверны, мы перекусили и заодно запаслись милэритом. Факелы из него получились, что надо. Вместо палок использовали бедренные кости крийсов, хоть какой-то от них прок. Тягучая черная жижа превосходно горела, оставляя чадящий след на стенах и потолке. Беспокоил момент, что огонь быстро выжжет пригодный для дыхания воздух. Но, к счастью, этого не случилось. Огонек весело подрагивал от присутствия еле уловимого ветерка.

Следующий отрезок пути мы преодолевали полдня. Чаще приходилось останавливаться, гасить факелы и прижиматься к стенам. Монстры попадались на каждом шагу. Я не сразу догадалась, что виной тому огонь, выделяющий тепло. Температура на четвертом уровне держалась на порядок холоднее, чем на третьем. Любое теплокровное существо для подземных обитателей служило сигналом к добыванию пищи.

Ох, не зря я месяц жизни потратила на пошив костюмов. Кожа гадары и габбы, хитин хорба и скорга надежно маскировали от алчных тварей, рыщущих в поисках добычи. Пришлось отказаться от факелов и двигаться в темноте. Наверное, только благодаря этому я заметила легкое мерцание на потолке очередной пещеры. Еле уловимое и какое-то непостоянное, сопровождаемое ощущением силы и опасности.

Я подняла правую руку, сжатую в кулак, призывая спутников замереть на месте. Затем указала на источник вероятного местонахождения тварей. Ко мне неслышно приблизился Эрметт и крепко стиснул плечо, давая понять, что хочет сообщить что-то важное. Мы отступили в тоннели и удалились, чтобы нас услышали твари.

— Что случилось?

— Я понял, что за тварь застряла в шахте. Вы описали монстра, как гигантскую глотку, унизанную клыками, поэтому я сразу не сообразил. Еще и ментальный зов окончательно запутал. Только к этой глотке прилагается такое же толстое тело, покрытое настолько ядовитой слизью, что разъедает камень.

— Эрметт, ты об оглохоре говоришь? — сообразила Дафна. — Они же мелкие, едва ли больше мурид, и не могли вырасти до таких размеров.

— Могли, если получили достаточно пищи, — возразил зельг.

— Но ты же видел норы, которыми пронизаны скалы? Их размеры невелики, как раз хватает для перемещения гадар, чувствующих себя там как дома. А это лишний раз подтверждает, что оглохоры вымерли. Будь по-другому, ползучие твари не сунулись бы в ядовитые тоннели.

— Стоп! — притормозила спор. — Кто такие оглохоры?

— Каменные черви, — вздрогнув от отвращения, пояснила зельга. — У тварей толстое и безголовое тело, на одном конце которого расположена глотка, способная раскрываться на ширину туши. Больше о них никто ничего не знает.

— Надеюсь, грибы сумели расправиться с мерзкой тварью, — невольно поежилась, представив, что она добралась бы до поселения раньше мирцинов. — Что тебя натолкнуло на мысль об оглохорах? — вопросительно посмотрела на Габброна.

— Зельдаринские легенды, в которых говорилось, что монстры селились рядом с месторождениями драгоценных камней.

— Значит, ищем обходной путь? Хищник слишком опасен, не будем связываться, — поспешила с выводами.

— Нет, Тай, ты не поняла, — Эрметт покачал головой. — Неизвестно, что привлекает червей к драгоценным жилам, но именно ядовитая слизь оглохоров превращает камни в редкое сокровище под названием «Сияние гор».

— Погоди! Не хочешь ли ты сказать, что в той пещере лежит куча ничейных накопителей? — Я ошарашенно уставилась на Габброна, переваривая услышанное.

— Великий Зелиар! — ахнула Дафна. — Это то самое месторождение, до которого мечтали добраться старейшины?

— Не уверен, но, похоже, что оно, — Эрметт кивнул. — Однако есть проблема — оглохоры.

— Значит, избавимся от тварей и пополним запасы камней, — подвела итог нашего разговора.

Отказываться от подобной находки не собиралась. Помимо денежной составляющей, значение имели магические свойства камней. А это увеличение собственного резерва, создание мощных артефактов, защитной экипировки и всего того, что понадобится для борьбы с темным королем. На поверхности люди из-за одного крошечного камешка убивали друг друга, а тут россыпи «Сияния гор» чуть ли не падали в руки.

Подумаешь, монстры!

— Тай, а ты не забыла, на что способны мерзкие червяки? — напомнила Нелринья о происшествии в шахте.

— Нет, — я задумалась. Такое забудешь, как же! — Полагаю, мы сами спровоцировали оглохора. Он услышал голоса и применил хитрость, чтобы приманить жертв. Монстр не один день проторчал в провале. Снизу его наверняка атаковали другие твари. Успешно или нет — другой разговор, но он явно тратил силы на борьбу. Сейчас сложилась иная ситуация. Сначала оценим обстановку и определим количество хищников, а потом уже придумаем способ, как от них избавиться.

Информацией о древних монстрах сохранилось до обидного мало. Прежде, обнаружив хотя бы одного хищника, горнодобытчики выслеживали, где расположено гнездо. Твари с завидным постоянством устраивались вблизи месторождений адамантов. Взрослую особь убить сложно, поэтому зельги придумали хитрость. Они делились на две команды и, пока одна выманивала тварь из логова, вторая пробиралась к месторождению и собирала трофеи. Однако оглохоры чувствительны к малейшим изменениям магического фона, поэтому в любой момент могли бросить погоню и вернуться.

Мы направились обратно к пещере, чтобы удостовериться в наличие накопителей и их грозных охранников. Экипировка, а также хитиновый плащ надежно укрывали от внимания монстров. Выбрав место для засады, вновь использовали световой артефакт, закинув его в центр пещеры.

Ребята заранее защитили глаза от яркого света. А вот тварь, обитающая в темноте с рождения, к такой неожиданности оказалась неготова. Вспышка озарила громадную махину, чья туша пролегала в выжженных скальных проходах, напоминающих крытую галерею. Сизая кожа моментально встопорщилась щетинками, послышался сухой треск. По кончикам ворсинок пронеслась молния, направленным импульсом разбивая несчастный артефакт. Помимо этого, из пасти вылетела струя бурой жидкости и, попав на камень, с шипением прожгла дыру.

Хм, слизь у твари имелась, тут Эрметт не обманул. Она обильно покрывала кожу и тонкие отростки, вырабатывающие электричество. Похоже, зельги не до конца изучили природу каменных червей. Либо они мутировали за тысячу лет, либо мы столкнулись с разными подвидами монстров.

Единственное, что оставалось неизменным, оглохоры в самом деле были неравнодушны к «Сиянию гор». Рискну предположить, что они же и вносили посильный вклад в появлении накопителей. Электрические разряды регулярно били в скальную породу. Как молнии, попавшие в песок, образовывали фульгурит, так и оглохоры изменяли природу зельдаринских гор, в которых рождались адаманты. А само понятие сияния, разве не от вспышки молнии произошло? В подземельях любой яркий свет воспринимается, как нечто ослепляющее и необычное.

Как же вытянулись лица друзей, когда я озвучила предположения! Ладно, сендары и Калим, которые не подозревали о существовании оглохоров и не разбирались в тонкостях добычи кристаллов, а вот у зельгов натуральный шок случился. Они же столько веков истребляли монстров, не подозревая, что тем самым лишали