Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

Мальчишка перестал вырываться и в отчаянии завопил:

— Но почему?!!

Глаза его сверкали от выступивших на них слёз бессильной ярости, кулаки сжались, а сам весь он напоминал взъерошенного и напыжившегося воробья.

Карающий клинок ответил не сразу — на лице его появилось выражение — словно он прислушивался к чему-то, что слышал только он.

— Не могу объяснить, — наконец медленно проговорил он. — Просто... чувство… — Он чуть качнул головой. — Такое же чувство я испытал перед тем… как меня чуть не разорвало на мелкие кусочки, а моих ребят… — он сглотнул и замолчал.

Стоявший рядом со мной Грейв вдруг шумно втянул носом воздух и я инстинктивно перевела на него взгляд — он замер, чуть поддавшись вперед, подобно почуявшей дичь охотничьей борзой.

Посмотрел на него и Дэмиан Эйрхарт.

— Что?.. Что ты почувствовал? — севшим, надтреснутым голосом спросил он.

Следопыт поднял вверх руку, мол, подожди, и прикрыл глаза.

Буквально спустя мгновение лицо его стало мрачным как грозовая туча.

— Смерть, — выдохнул он, открыв глаза.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и холодное.

— И они тоже это чувствуют, — Грейв кивнул в сторону блеющих овец. — Потому и оплакивают её.

— Но она жива! — Уилл вновь попытался вырваться из хватки удерживающих его пальцев. — Она шевелится! Я вижу это! Она...

— Нет, малец, — сочувственно покачал головой Грейв. — Ей уже не помочь.

— Но… — начал было снова возражать Уилл, но Грейв уже отвернулся от него.

— Босс, мы с Железным подойдем поближе, посмотрим, что это за мерзость такая и можно ли спасти этих двух бедолаг, — кивнул он на беспрестанно блеющих овец.

Дэмиан Эйрхарт и Рорик синхронно кивнули.

Первый остался на месте, а второй, начав формировать вокруг своих рук едва заметное марево защитного плетения, пошел следом за боевым товарищем.

Двигались они осторожно — обходя валуны и внимательно глядя под ноги.

Расстояние до овец было небольшим — метров тридцать, может чуть больше. Я смотрела им вслед, машинально поглаживая по голове притихшего Ивко, и пыталась понять, почему сердце так отчаянно колотится в груди.

Рорик и Грейв прошли уже половину пути, когда я это заметила…

Сначала мне показалось, что глаза меня обманывают — просто ветер шевельнул один из кустов. Потом другой. Третий. Четвертый. Пятый и так далее…

Но ветер здесь, в низине, почти не ощущался.

А кусты — эти странные, похожие на гигантские перекати-поле серо-бурые клубки — продолжали шевелиться — волнообразно, завораживающе, гипнотизирующе…

— Ваше Сиятельство! — вырвалось из моего горла прежде, чем я успела осознать, что именно вижу. — Что-то не так!

Но было уже поздно.

Иллюзия мертвой, неподвижной растительности рассыпалась в прах. Серо-бурые кусты, которые ещё секунду назад казались просто покачивающимися от ветра, внезапно пришли в движение. Все сразу, словно по беззвучной команде.

Это было похоже на взрыв. Словно сама земля выплюнула их из себя.

С глухим, шуршащим звуком, напоминающим перестук сотен костяшек, десятки шаров оторвались от каменистой почвы и не просто покатились — вздымая за собой шлейфы пыли и мелких камешков, но рванули с места с немыслимой скоростью не только для растений, но и вообще для любых живых существ.

— Они их окружают!!! — завопили Уилл и Ивко.

— Грейв, Рорик, это ловушка! Назад! — закричал рядом Дэмиан Эйрхарт.

Глава 29

Грейв и Рорик обернулись на наши крики — и застыли…

За какие-то секунды — буквально за несколько ударов сердца — кусты окружили их…

Два десятка, три, возможно, больше — сколько было не разобрать — серо-бурая, покрытая отливающей на солнце слизью, масса слилась в сплошную шевелящуюся волну, кольцо которой сначала, подобно захлопнувшихся на добыче челюстей капкана, сомкнулось вокруг них, отрезая их от тропы, от скал, от нас... от любого пути к отступлению, а затем — неумолимо, как петля на горле — стало сжиматься…

— Они их окружают! — вцепившись в мой рукав, в ужасе прошептал Ивко.

Грейв выхватил из-за спины клинки, Рорик одновременно с ним вскинул руки — закрывая себя и побратима защитным куполом.

Однако хищные шары это не остановило — обнаружив на своём пути препятствие, они с треском лопнули, выпустив наружу сотни длинных, сочащихся мутной слизью щупалец, которые с тошнотворным чваканьем, напоминающим звук присосавшейся пиявки, впились в магическую преграду.

Сказать, что это выглядело жутко, значит ничего не сказать…

Сочащиеся слизью плети пульсировали, раздуваясь, словно перекачивающие кровь вены, и с каждым толчком ровное и яркое сияние купола становился всё более тусклым…

— Они питаются магией, — прошептал стоявший со мной рядом Дэмиан Эйрхарт. — Это хреново…

«Хреново — не то слово», — с ужасам наблюдая за тем, как одно из щупалец — длинное, чёрное, блестящее от слизи — пробилось сквозь защиту купола, подумала я.

И то, что Грейв тут же его укоротил, ничуть меня не успокоило.

Обрубок этого, так сказать, побега ещё извивался на земле, а барьер уже прорвало ещё в двух местах.

Реакция у Грейва была мгновенной, он рубил — быстро, яростно, почти не глядя — словно знал заранее, откуда появится следующая угроза. Казалось, он был одновременно везде. Он прикрывал Рорика, у которого от неимоверного напряжения дрожали руки и на лбу вздулись вены, со спины, с боков, сверху — не позволяя добраться до него ни одному щупальцу, и всё равно проигрывал — они лезли быстрее, чем он успевал их отсекать и они лезли отовсюду, прорывая защиту всё в большем количестве мест.

Краем глаза я видела, что Дэмиан Эйрхарт всем телом подался вперёд — челюсть его окаменела. На скулах перекатывались желваки. Кулаки его сжимались и разжимались. Сжимались и разжимались. Раз за разом. Как у человека, который изо всех сил удерживает себя на месте.

В течение первых пары минут он просто неотрывно смотрел на купол. На Грейва, танцующего внутри с мечом. На Рорика, чьи руки ходили ходуном от напряжения. На щупальца, прорывающиеся сквозь защиту одно за другим.

Однако стоило одному из щупалец метнуться к незащищённому боку следопыта, он не выдержал.

— Грейв, слева! — заорал он. — Слева, твою мать!!!

Грейв вряд ли услышал, скорее почувствовал своим особым чутьем — извернулся, отпрянул, рубанул наотмашь.

Карающий клинок облегчённо шумно выдохнул. Провёл ладонью по лицу. Снова сжал кулаки.

— Рорик, держи... — это уже тише, себе под нос, почти молитвенно. — Держи, дружище, ну пожалуйста, ну...

Купол мигнул. Потускнел ещё на четверть.

А буквально в следующую секунду одно из щупалец всё же достало Грейва — хлестануло по плечу, вспоров при этом