Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

До большой дороги, ведущей в город, они добрались лишь к полудню, обливаясь потом и отмахиваясь от мух. Щёлковые туфли Хемы уже протёрлись на подошвах, да и без этого идти в тонкой обуви по мелким камешкам и комьям засохшей глины было больно. Но она шла, стискивая зубы. Анджали тоже проходила этот путь. И ей тоже надо его пройти. Может, хоть так можно будет загладить вину за предательство. Может быть, тогда Анджали простит её… Кто же знал, что она станет так переживать за этого нага… Хема испуганно покосилась на данава, идущего рядом. Если так переживала Анджали, то что же чувствует он?.. И всё равно полетел на землю… Ради того, чтобы взять понравившуюся апсару… Какие, всё-таки, мужчины ненасытные животные…

Хема постаралась не думать, что ожидает её, когда Анджали найдётся. Разумеется, она выполнит свою часть договора. Даже сделает вид, что этот противник богов ей приятен. Ведь именно так велит карма апсары.

Тут она с тоской поняла, насколько легче жить, если ни о чём не задумываться. Просто выполнять свою карму. Просто подчиняться воле богов. Просто… Нет, никогда не было просто. И виной тому – Анджали. Её беспокойна подруга никогда не жилапросто . С ней всегда можно было попасть в беду. Анджали всегда считалась смутьянкой и нарушительницей порядка. Но, возможно, дело было совсем в другом? Просто Анджали уже тогда осознала то, что Хема с трудом постигала сейчас?..

Они добрались до дороги и первым делом передохнули, сидя на обочине и глядя на бесконечную вереницу людей, спешащих в город. Некоторые везли на повозках разлагающиеся тела, некоторые везли и тащили престарелых или больных родственников, уговаривая пожить ещё немного – до города, а там придёт освобождение. Некоторые шли и ползли сами, из последних сил.

Всё это походило на кошмарный сон, и Хема, смотревшая с ужасом, могла только гадать, какая участь постигла её подругу.

Когда пошли к городу, Хема, немного осмелев, начала приставать к прохожим, расспрашивая про мудреца Вамадеву. Ей отвечали одно и то же – такого мудреца не знаем, никогда не слышали.

Чтобы попасть в город, надо было заплатить пошлину, и Хема с удивлением узнала, что для этого требуются мелкие плоские кусочки серебра с примитивной чеканкой. Но у данава и апсары их не было, и пришлось отдать два медных браслета, только тогда Хему и её спутника пропустили в городские ворота.

В городе народу оказалось ещё больше, чем на дороге. Все куда-то спешили, толкались, предлагали еду, пелены и благовония для погребения, цветы и фрукты для подношения богам, кто-то зазывал на постоялый двор, кто-то проповедовал, сидя прямо на камнях улицы, и надо всем этим плыли удушливые клубы жирного черного дыма от погребальных костров, которые располагались на крайних улицах и по берегу реки. Запах дыма смешивался с запахом горелой плоти и благовоний, и несколько раз Майя Данаву приходилось нести Хему на руках, потому что ей становилось дурно от запаха и угара.

До вечера бродили они по городу, но не узнали ничего нового.

О мудреце Вамадеве никто не слышал. Анджали потерялась окончательно. Будто порвалась последняя ниточка, связывавшая её с небесными городами.

Лишь к ночи уставшие данав и апсара вернулись к вимане, умылись в ручье и долго молчали, слушая, как журчит вода, выбиваясь из земли и сбегая по камешкам в траву.

- Завтра можем снова пойти туда, - предложил, наконец, данав. – Или я могу сходить один. Тебе незачем там бывать. Но ты уверена, что твоя подруга отправилась именно в Варанаси? Обычно мудрецы подвизаются в лесу, в горах, в пустынной местности. Но в большом городе?.. Никогда об этом не слышал.

- Наставница Сахаджанья сказала, что Анджали увезли в Варанаси, - ответила Хема бесцветным голосом. – А ей сказал гандхарв, который управлял виманой. Но теперь я думаю, он мог и солгать… Чтобы наверняка погубить её… Ах, Анджали, Анджали! – она снова заплакала.

На этот раз тихо, без всхлипов. Ей казалось, что плачут не глаза, а само сердце.

Тяжёлая мужская ладонь опустилась ей на макушку, погладила. Хема замерла под этой рукой. Да, они не нашли Анджали, но данав выполнил просьбу. Значит, и она должна выполнить своё обещание.

Она потянула узел на поясе, чтобы избавиться от одежд, и тут же мужская ладонь накрыла её руки.

- Не надо, - сказал Майя Данав. – Летим обратно. Ты устала и голодна. Тебе надо отдохнуть и собраться с мыслями.

- Да, - прошептала Хема.

Конечно, кто захочет грязную, потную апсару, у которой перепутаны волосы и ноги стёрты до кровавых мозолей. Надо принять ванну, отдохнуть, набраться сил перед любовной битвой…

Вимана летела в ночи, но Хема не могла задремать, несмотря на усталость. Неизвестность о судьбе Анджали, тоска по своей собственной судьбе – всё это перемешалось в сердце, в душе, в мыслях, и слёзы текли и текли из глаз.

Данав ничего не говорил, и за это Хема была ему почти благодарна. Сейчас ей не хотелось говорить.

Она почти не запомнила, как он довёз её до рощи за Тринакой, как проводил в город, половину пути пронеся на руках, как оставил на пороге школы апсар, пожелал ей доброй ночи и пошёл прочь. Только тогда Хема опомнилась. Она хотела окликнуть данава, но промолчала. В который раз не нашла, что сказать. Уже из последних сил добралась до хижины наставницы Сахаджаньи, перепугала её своим полночным появлением, не смогла внятно ответить на вопросы, что с ней приключилось, и уснула быстрее, чем наставница успела согреть молока с пряностями.

Наутро Хема проснулась с болью во всём теле. Ноги гудели, в висках тяжело стучало, и даже вставать не хотелось.

Наставницы Сахаджаньи в хижине не было, и Хема позволила себе поваляться в постели, стараясь не думать ни о чём. Вернее, думать о чём угодно, но не о том, что произошло вчера. О чём угодно, о чём угодно…

Дверь распахнулась, и наставница Сахаджанья влетела стремительно, как ветер.

- Сейчас ко мне подошёл некто из данавов, - сказала она, глядя на Хему так же, как, бывало, глядела на