Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

В то, что данав желает добра Анджали, погубившей его друга, Хема не слишком верила. Ладно, он простил её, но Анджали… До сих пор данав ни разу не назвал её по имени. Только и говорил «твоя подруга». Вдруг при встрече он решит отомстить? Чем Хема могла помешать ему в таком случае, она не знала, но точно знала, что не отпустит данава одного.

- Хорошо, тогда сегодня вечером, - сказал он, погладив её руку и осторожно разжав её пальцы. – Я буду ждать тебя там же, где в прошлый раз.

- Не обмани! – вырвалось у неё.

Он ничего не ответил – только посмотрел. Но Хема невольно покраснела от этого взгляда. Будто её опять пристыдили, хотя не понятно - за что.

Данав кивнул ей и ушёл, а Хема осталась стоять, глядя ему вслед. Она надевала и снимала подаренные браслеты, и сама не замечала этого.

Время до вечера показалось ей бесконечным. Она быстро собралась, взяв одежду попроще и прихватив несколько серебряных безделушек, если снова понадобится заплатить. В небесных городах серебро и медь не ценились, как метал, вовсе. Изделия из них имели ценность только из-за красоты и тонкости работы. Но золота на земле, наверное, не было, поэтому люди так цеплялись за серебряные лепёшечки. Смогла ли Анджали выжить в этом ужасном мире?..

Вимана перенесла её в город Тринаку, и там Хема сразу побежала к Сахаджанье, чтобы обрадовать её новостью. Но наставницы не оказалось ни в школе, ни дома – она уехала в Брахмалоку, чтобы помолиться и принести жертву богам.

Хема даже догадывалась, за кого отправилась молиться наставница, но ждать её не стала. Припрятав украшения в хижине под баньяном, она переоделась и, когда спустилась темнота, знакомой тропой прокралась в рощу за озером, где ждала её вимана Майи Данава. Он тоже ждал, и на этот раз подготовился к путешествию. Одет он был в простую, видавшую виды, одежду, без каких-либо украшений, зато туфли были кожаными, удобными для долгой ходьбы. В вимане стояла корзина, полная еды и запечатанных кувшинов с напитками, здесь же лежали тёплая одежда и обувь, толстое шерстяное одеяло и мягкая шёлковая подушечка, которую он сразу же сунул под спину Хеме, когда она села в кресло. Рядом он поставил глубокую чашку и спокойно объяснил:

- Если будет тошнить.

Хема покраснела до ушей и вжалась в сиденье, чувствуя себя беспомощной глупышкой. Она-то взяла лишь немного серебра, а этот данав обо всём подумал.

Вимана поднялась и взлетела – совсем как в прошлый раз. Хему сразу укачало, и, борясь с дурнотой, она зажмурилась, стараясь дышать ровно и медленно, чтобы желудок не прыгал в животе слишком сильно.

В этот раз полёт закончился гораздо быстрее. Данав уверенно посадил виману на какой-то поляне в лесу и достал круглый фонарь в толстом стеклянном флаконе. Когда затеплился огонёк, они вышли из виманы в тёплую и влажную ночь.

- Здесь недалеко деревня, - объяснил данав, - пойдём туда и попросимся на ночлег. Скажем, что мы муж и жена, совершаем паломничество в храм Шакры в столице, хотим попросить, чтобы боги послали нам ребенка. Там и разузнаем про Вамадеву, а может, и про твою подругу местные жители что-нибудь слышали. Ну а завтра утром начнём поиски.

Он взял из виманы узел из потрёпанной ткани, набросил на Хему поношенное покрывало, и повёл её через лес.

Вскоре они, и правда, вышли к маленькой деревушке не берегу реки. Деревушка была огорожена плетёным забором и даже не охранялась. Они постучали в первую же попавшую хижину – сложенную из необожжённых глиняных кирпичей. В хижину их не впустили, даже дверь не открыли, но разрешили переночевать в сарае, полном сухой травы.

- Какие недобрые, - заметила Хема, устраиваясь поудобнее на ночлег.

Даже через толстое покрывало кололи острые соломинки.

- Они боятся, - сказал данав, укладываясь на расстоянии от неё. – Мы чужие. Можем быть опасны.

- Да уж, опаснее меня, когда я злая, никого нет, - проворчала Хема.

Ночь она проспала на удивление крепко и спокойно, и, чуть забрезжил рассвет, растолкала данава.

Они умылись у колодца и дождались, когда хозяева хижины выйдут во двор. Ими оказались старик и старуха – оба морщинистые, как черепахи, загорелые до черноты, худощавые. У старика были тонкие, как веточки, узловатые ноги, а старуха прятала лицо под узорчатым покрывалом. Хема смотрела на них с состраданием и брезгливостью, а данав спросил, далеко ли ещё до столицы и упомянул про мудреца Вамадеву, который, вроде бы, положен подвизаться где-то поблизости.

- Мы идём в храм Шакры, - говорил данав людям, - хотим попросить сына, у нас с женой нет детей. Но если рядом живёт мудрец, то почему бы не получить у него благословения?

- Он не благословляет, - ответил старик, насторожено глядя на них и блестя ослепительно-белыми на чёрном лице белками глаз. – Он не велел никому его беспокоить. Но он защитил нас, когда напали разбойники. Может, вас примет. У него ашрам вон в той стороне, - он указал к востоку от деревни. – Если пойдёте против течения, то увидите там озеро и водопад. Он живёт возле водопада.

- Благодарю тебя и за ночлег, и за то, что указал путь, - данав достал из поясной сумки два плоских серебряных кусочка. – У нас остались последние монеты, возьми их.

- Если идёте в столицу, вам они ещё понадобятся, - проворчал старик и отвернулся, хотя старуха так и впилась взглядом в монеты.

Она хотела что-то сказать, но муж только посмотрел на неё, и старуха убралась под плетёный навес, где стояли горшки, чашки, котелки и прочая кухонная утварь.

- А вы не видели здесь женщину? – спросила Хема. – С нами была наложница моего мужа, но мы разминулись по пути. Она очень красивая, белокожая…

- Нет, не видели, - быстро ответил старик.

Но Хема заметила, как дёрнулась старуха.

- Вы говорите неправду, - апсара дрожащими руками вытащила из своей сумки серебряные вещички. – Я