Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

— Богиня моя… ты прекрасна, — произнёс он таким низким, чувственным голосом, что по всему моему телу пробежала дрожь.

— Никогда в жизни я не видела мужчины сексуальнее тебя, — ответила я.

Между нами словно искрилась невидимая, притягательная сила, настойчиво требуя уничтожить разделявшее нас расстояние.

Мы одновременно бросились друг к другу, жадно хватая и цепляясь один за другого.

Он зарылся рукой в мои волосы и крепко удержал меня на месте.

Я впилась ногтями ему в плечи, прокалывая кожу.

Неожиданно нам обоим показалось, будто мы плавно соскользнули в какой-то текучий, похожий на сон мир, словно неведомая сила вырвала нас из одной реальности и перенесла в другую.

Мои руки сами собой соскользнули с его плеч, а дыхание постепенно выровнялось.

Он медленно поднял руку и кончиками пальцев провёл вдоль моей ключицы, затем неторопливо обошёл меня, продолжая ласково касаться моей кожи.

Я вытянула руку, пока его огрубевшие от меча пальцы скользили по внутренней стороне моего предплечья, заставляя дрожь пробегать по всему телу.

— Оливия, — произнёс он с благоговением.

Наши ладони встретились, затем переплелись пальцы. Я позволила рукам бессильно опуститься, а Роман оказался у меня за спиной.

Он положил ладони мне на плечи и медленно провёл ими по моей спине и талии. Затем просунул руки под мою столу и осторожно спустил ткань с моих бёдер и ног, позволив ей мягкими складками опуститься к моим ступням. После этого его ладони нежно скользнули по моим ягодицам, лаская их.

Разве хоть один мужчина когда-либо прикасался ко мне с таким благоговением? С такой силой чувства? С таким искусством соблазна? Ответ был один — нет.

Тоска и желание захлестнули меня целиком. Я хотела, чтобы Роман был внутри меня.

Наверное, он почувствовал мою жажду, потому что его пальцы медленно скользнули между моих бёдер, добираясь до моей влажной, жаждущей ласки плоти.

Когда он развёл мои ноги, с моих губ сорвался стон. Я была такой влажной, такой переполненной желанием. Бёдра сами подались навстречу его прикосновениям, приглашая его, умоляя не останавливаться. Мне хотелось, чтобы он показал мне то, чего я никогда прежде не знала. Чтобы увёл меня отсюда. Чтобы забрал нас в нашу собственную маленькую вселенную, подальше от ада, который ждал за пределами этих кожаных стен.

Я крепко обхватила руками его сильное предплечье, не желая отпускать его и позволяя ему продолжать ласкать меня. Его рука была напряжённой и крепкой, словно опора, за которую я могла держаться, пока отчаянно стремилась к освобождению.

Роман словно почувствовал, как сильно я в нём нуждалась. Одной рукой он крепко сжал мою задницу, а другой продолжал ласкать меня. Его пальцы двигались медленно и уверенно, скользя по моей влажной плоти, проникая внутрь, а затем вновь возвращаясь, чтобы круговыми движениями ласкать набухший чувствительный бугорок. Его взгляд был прикован ко мне, умоляя отпустить себя.

Я была уже совсем близко… ещё немного… Но мне совсем не хотелось, чтобы это мгновение заканчивалось. Казалось, я стояла на самом краю пропасти.

Тогда Роман положил ладонь мне на плечо и мягко развернул к себе.

Его затуманенные желанием глаза сияли, пока мы стояли друг напротив друга, совершенно обнажённые.

Его член тяжело покачивался между ног, словно безмолвно приглашая меня оседлать его, принимая глубоко и до конца. На его губах появилась порочная улыбка. Он поднял мои руки, переплёл наши пальцы, а затем медленно заставил меня отступать назад, пока мои ступни не коснулись набитого перьями спального тюфяка.

Роман вновь припал к моим губам, целуя меня долго и глубоко, мягко побуждая опуститься на расстеленную козью шкуру.

Когда я легла на спину, он накрыл меня своим большим сильным телом.

Рядом с Романом я чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на всю его властность. В нём удивительным образом сочетались необузданная страсть, нежность и чувственность.

Прижимаясь ко мне всем телом, он посмотрел мне в глаза, и на его лице появилась ласковая улыбка.

— Оливия, с того дня, как ты вошла в мою жизнь, я думаю только о тебе. Ты — причина, по которой я дышу, ты звезды на моем небосклоне. Я бы не хотел, чтобы всё было иначе. Ты — любовь всей моей жизни, и я бесконечно люблю тебя.

От его слов мне показалось, будто меня разрывает изнутри. Моё сердце распахнулось настежь. То, что возникло между нами, выросло до чего-то поистине необъятного и теперь отчаянно просилось наружу.

Я притянула его лицо к себе и вновь завладела его губами.

Он не стал сопротивляться — наоборот, позволил мне взять инициативу в свои руки.

Моя жажда Романа становилась всё сильнее. Каждая клеточка моего тела была наполнена мучительным желанием, пока наши губы жадно скользили друг по другу. Наши стоны сливались в единую мелодию, словно вознося нашу страсть к самым небесам. Мы оказались пленниками чар, сотворённых нами, безжалостно сплетавших нас воедино. Ни одному из нас уже не суждено было выйти из этой близости прежним. Мы распадались на части и одновременно собирались заново — нить за нитью, клетка за клеткой.

Роман просунул руку между нами, обхватил свой напряжённый член и пристроил головку у самого моего входа.

— Моё место здесь. Только так можно унять эту боль, что разрывает меня изнутри, — прошептал он, медленно входя в меня до конца.

Я тихо застонала, привыкая к его размеру и силе ощущений.

Не отрывая от меня взгляда, он медленно прикрыл веки и плавно качнул бёдрами.

Я подняла ноги и обвила ими его бёдра, и его глаза закатились от накрывшего наслаждения.

— Моя милая, — прошептал он, вновь встречаясь со мной взглядом.

Он переплёл наши пальцы и удержал мои руки над головой. Затем между нами начался этот размеренный танец: движение, поцелуй, движение, поцелуй.

Наши тела снова и снова сталкивались, а затем расходились, подобно бушующим штормовым волнам.

Прижимая мои руки к звериной шкуре своей крепкой хваткой, он жадно целовал мои губы, слегка покусывая их.

Каждое его движение было сильным, уверенным и требовательным.

С каждым новым движением по моему телу одновременно прокатывались боль и наслаждение. Он заполнял меня целиком, заставляя моё тело принимать его. Всё внутри растягивалось, пылая от ощущений, приспосабливаясь к нему.

Но ощущение его твёрдого члена, вновь и вновь скользящего по моему набухшему клитору, лишь сильнее разжигало моё наслаждение. Казалось, внутри меня боролись две силы: одна шептала «сопротивляйся», другая — «отпусти себя».

По мере того как напряжение между моих ног становилось всё сильнее, я ещё крепче обвила его бёдра