Незаметная мисс Валент - Анна Морион

ухаживать за мной и попросить моей руки! – Выражение лица мистера Валента – виноватое, сконфуженное, дало ей понять, что она не ошиблась: эта поездка, ужины, неожиданные встречи с Блаквэллами – все это было искусно спланировано. – О, Боже… – Хелен сделала шаг назад. И еще. И еще. – О, Боже! – Не зная, что делает, она приподняла подол своего платья и бросилась бежать.

– Хелен! Постой! Моя дорогая! Куда же ты! – отчаянно крикнул ей вслед мистер Валент. Он поднялся на ноги и пробежал несколько десятков метров вслед за дочерью, но его подагра тотчас напомнила ему о себе, и он невольно опустился на колени. – Хелен! – вновь крикнул он, со слезами на глазах. Его дочь убежала от него – сердитая и полная боли. Но куда? К кому? Где ее искать? Что прикажет ее разуму оскорбленная душа? – Хелен! – Мужественно превозмогая боль, мистер Валент поднялся на ноги и захромал в сторону дома. – Мне нужно найти ее… Найти мою девочку… Мне нужно все ей объяснить… Но куда она убежала? В эту ночь? – Его лицо было мокрым от слез, а отцовское сердце было крепко сжато ледяной когтистой ладонью Неведения.

Глава 25

Улица была освещена золотистым светом заката, и этот свет придавал всему вокруг сказочную красоту, будто сейчас из-за угла появится золотая карета, в которой спешит во дворец, на королевский бал, нарядная Золушка. Но солнце село быстро, и Лондон вновь стал самим собой – неприветливым, слишком большим и угрюмым. Так считала Хелен.

Хелен медленно шла, не останавливаясь и не поворачивая назад. Вечер был тихим, но очень холодным, и девушка жалела о том, что, в сердцах, бросилась бежать из сада, не подняв с земли своего теплого капора. К счастью, ее густые черные волосы, пусть и растрепанные и мешающее видеть дорогу, при порыве ветра, согревали ее голову и уши. Она шагала вперед, не зная, куда приведет ее эта узкая улица, окруженная высокими деревьями с листьями цвета осени и печали. Ее душа все еще пылала пожаром ярости и испепеляла ее сердце, и она вновь и вновь возвращалась к сцене с предложением мистера Блаквэлла, и тем самым не могла найти в себе силы успокоиться и прийти в себя. Она говорила себе, что ее отец, верно, ненавидит ее, а мистер Блаквэлл жалеет и, конечно, теперь еще и презирает ее. К счастью, в этот раз матушка не могла найти причин для гнева: торговец шерстью никогда бы не стал ее зятем. Когда она узнает о том, что ее супруг понадеялся выдать их дочь замуж за буржуа, матушка разозлится на него и его попытку принести унижение всему семейству Валент, и эту злость отец заслужил… Он привез ее в Лондон только ради того, чтобы у мистера Блаквэлла была возможность крутиться вокруг нее и считать еедоступной для негобудущей супругой. Пусть даже ее отец подталкивал его на эти неверные мысли, но этому торговцу следовало думать своей собственной головой. Мистер Блаквэлл сказал, что помнит свое положение, но при этом посмел обманом заманить ее в сад и сделать ей предложение! Каков нахал! А ее отец? Как теперь она сможет даже смотреть на него?

Мысли, обида, гнев, ярость, непринятие – все это заставляло Хелен быть глухой ко всем звукам и слепой ко всему, что окружало ее. Она смогла вырваться из этого плена лишь, когда ее нога зацепилась за что-то, и Хелен упала на колени. Это падение было таким неожиданным, что лишь чудо помогло ей успеть выставить вперед руки, иначе, она ударилась бы лицом о землю.

«О, Господи… Что это со мной? Где я?» – удивилась Хелен, вновь обретя дар зрения. Она поспешно поднялась и осмотрелась вокруг: ее окружал темнеющий парк, в котором она никогда не бывала. Вокруг не было ни души, и Хелен вдруг поняла, что просто-напросто заблудилась. Она испуганно смотрела по сторонам, пытаясь вспомнить, откуда пришла, но абсолютно все было ей незнакомым. Этот парк напоминал ей лабиринт: дорожки были узкими, и их было много. Они разветвлялись и пересекались, но куда они вели, было ей неизвестно, и эта неизвестность заставляла кровь в ее венах холодеть от наступающего ужаса. Ее ладони вспотели, сердце быстро заколотилось, – ей казалась, что наступающая темнота парка сжимает ее кольцом.

«Как я смогу вернуться к отцу? Я знаю его: он вне себя от переживаний за меня… И я наговорила ему столько дурных слов! Что, если меня здесь ограбят? Или даже убьют? Боже, как же я глупа! Поддалась своему гневу, и он завел меня в это страшное темное место!» – думала Хелен, едва не бежав. Вдруг, краем глаза она заметила женскую фигуру, одетую в светлые одежды, и ее душа наполнилась надеждой. Она бросилась к этой спасительной одинокой фигуре, сидящей на скамье, и, приблизившись к ней, услышала громкие рыдания.

«Должно быть, она тоже потерялась? Бедняжка так громко плачет… Но теперь она не одна, и вместе мы сумеем найти выход из этого места!» – подумала Хелен, радуясь своей неожиданной находке.

Хелен осторожно шла к рыдающей женщине и, не решаясь подойти слишком близко, остановилась в нескольких шагах от нее.

– Мисс? – мягко сказала Хелен. – Мисс, вы в порядке?

– Нет! Я не в порядке! Прошу, оставьте меня в покое! – со злостью бросила ей та. Она отняла ладони от лица и вперила в Хелен гневный взгляд.

Удивлению Хелен не было предела: она знала ее.

Но что эта леди делает здесь, одна? Почему она плачет? Иотчегоона плачет? От гнева? От злости? От страха?

– Мисс Валенти? – На покрасневшем заплаканном лице леди было написано настоящее изумление.

– Миссис Уингтон! – Хелен сделала книксен. – Правильно будет «Валент», мадам… – Она вдруг вспомнила о самой большой новости королевства, прогремевшей в Свете пять лет назад, и поспешно добавила: – Простите, я, кажется, позабыла о том, что вы уже давно не миссис Уингтон…

– О, это ничего… Прошу, простите мне мою резкость, – мягко сказала Вивиан и принялась вытирать обнаженными ладонями свое мокрое лицо. – Но скажите мне, вы здесь одна? В такой поздний час?

– Я могу спросить вам о том же, моя леди, – осторожно улыбнулась Хелен. – Почему вы плачете? Что с вами приключилось?

И зачем она спросила? Ведь эту персону она презирала. Должно быть,