Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— Я могу управлять драконами?

— Нет, — ответил Роэн твердо. — И это очень важно. Слышащий не командует ими.

Теон выглядел скорее облегченно, чем разочарованно.

— Хорошо.

Я удивилась.

— Вы не хотели бы командовать драконами?

Он посмотрел на меня как на человека, который предложил странную вещь.

— Зачем? У них свои всадники.

Ответ был таким простым, что мы с Роэном переглянулись.

Возможно, взрослые действительно были значительно сложнее детей там, где сложность совершенно не требовалась.

Теон продолжил:

— А дикие вообще никого не должны слушаться, если не хотят.

Роэн произнес:

— Именно.

Я запомнила это слово и то, как уверенно он его сказал.

Потом оно еще не раз вернется в нашу жизнь.

Теон снова взял карандаш.

— Если я слышащий, мне теперь надо учиться отдельно?

Вот этого я и боялась.

Не драконов.

Не необычной магии.

Того, как быстро ребенок превратится для взрослых в задачу, которую нужно измерять и исследовать.

Я ответила прежде, чем Роэн успел что-нибудь предложить:

— Учеба останется прежней. Вы по-прежнему будете писать, считать, читать и ругаться на правила языка. Возможно, Норен добавит несколько упражнений, чтобы вам было легче отделять собственные ощущения от чужих, если рядом окажется раненый дракон. Но никаких пяти часов в день за проверкой способностей.

Норен кивнул.

— Я как раз хотел предложить то же самое. Нам нужно научить тебя вовремя замечать усталость. Это похоже на обычную заботу о здоровье, а не на магическую академию.

Теон посмотрел на отца.

Роэн понял вопрос без слов.

— Я согласен. Никаких опытов ради любопытства. И никаких чужих исследователей в Ранвеле.

Последняя фраза прозвучала особенно жестко.

Я спросила:

— Даже если появится человек, который знает о слышащих больше нас?

— Сначала этот человек будет разговаривать со мной, Нореном и вами. Только потом с Теоном, если я сочту это безопасным.

Мне не понравилась одна часть.

— Если мы сочтем.

Роэн посмотрел на меня.

— Простите?

— Вы только что сказали, что не хотите снова решать все один. Если речь идет о человеке, который будет работать с Теоном и его способностью, решение принимается не только вами. Норен отвечает за здоровье, я каждый день нахожусь с ребенком. И сам Теон тоже должен понимать, кто и что собирается делать.

Он молчал несколько секунд.

Я ждала привычного сопротивления.

Вместо этого Роэн кивнул.

— Хорошо. Если мы сочтем.

Теон довольно улыбнулся.

— Вы опять договорились.

— Не пользуйтесь моментом, — сказала я. — Через десять минут начинаем письмо.

Улыбка исчезла.

— Я думал, после такого разговора можно отдыхать.

— Ваша способность не освобождает от грамматики.

— Очень неудобная способность.

Норен рассмеялся.

Роэн тоже улыбнулся.

И впервые слово «слышащий» прозвучало в комнате не как угроза.

Просто как часть Теона.

После обеда он действительно занимался.

Ненадолго.

Потом мы пошли в небольшой внутренний сад. Внешние прогулки после нападения все еще были запрещены, и на этот раз я с этим не спорила.

Теон сел на низкую стену возле клумб.

— Раненый дракон все еще у ворот?

— Да.

— Можно посмотреть издалека?

— Спросим вашего отца.

Он закатил глаза.

— Вы ведь понимаете, что ответите так на половину моих вопросов до конца жизни?

— Надеюсь, до вашего совершеннолетия. Потом будете спрашивать у собственной жены.

— Я не собираюсь жениться.

— В шесть лет разумное решение.

Теон подумал.

— А вы?

— Что я?

— Собираетесь жениться?

Я едва не рассмеялась.

— Обычно женщины выходят замуж.

— Это же одно и то же.

— По сути, да.

— Так собираетесь?

— Сейчас я собираюсь объяснить вам, почему воспитанные дети не задают воспитательницам вопросы о личной жизни каждые пять минут.

Он улыбнулся.

— Значит, нет.

— Значит, мы меняем тему.

— А отец тоже не собирается.

Я почувствовала себя гораздо менее весело.

— Это уже совсем не наше дело.

— Он говорил Норену.

— И вы опять подслушивали.

— Дверь была открыта.

— Удивительно, как часто двери открываются именно рядом с вами.

Теон пожал плечами.

— Я просто знаю, что он не хочет другую жену.

Я не ответила.

Не хотела обсуждать с ребенком личную жизнь его отца.

И совершенно точно не хотела думать о ней сама.

К счастью, Теона отвлек шум крыльев.

Он сразу поднял голову.

Тарн возвращался с короткого полета.

Дракон прошел над домом и направился к восточной площадке.

Теон прислушался.

Я заметила.

— Что?

— Он спокоен.

— Хорошо.

— А тот другой тоже.

Я нахмурилась.

— Вы чувствуете обоих одновременно?

— Немного.

— Это трудно?

Он подумал.

— Если они разные, да. Как будто два человека говорят рядом, только без слов.

Это описание нужно было передать Норену.

— Голова не болит?

— Нет.

— Если начнет, сразу говорите.

— Я помню.

Он соскочил со стены.

— А теперь можно спросить отца?

Мы нашли Роэна возле посадочной площадки.

Он снимал с Тарна часть упряжи. Дракон спокойно стоял, позволяя двум помощникам работать с ремнями.

Теон остановился на безопасном расстоянии.

— Отец, можно посмотреть на дикого дракона? Только со стены. Я не буду подходить.

Роэн закончил с застежкой и повернулся.

— Почему хочешь?

Теон явно не ожидал, что вместо отказа придется объяснять.

— Хочу понять, лучше ли ему.

— Ты и отсюда чувствуешь.

— Но хочу увидеть.

Роэн посмотрел на меня.

Я ответила:

— Если только со стены и рядом будет охрана, я не вижу большой опасности. Патруль ушел, подходы проверены.

— Хорошо. Десять минут.

Теон уже хотел бежать, но я поймала его за плечо.

— Нормальным шагом.

Он послушался.

Роэн пошел с нами.

На стене возле восточных ворот стояли четверо охранников. За ней лежал дикий дракон.

Сегодня он выглядел лучше.

Голову держал выше. Раненое крыло было сложено аккуратнее. Возле него оставили воду и несколько кусков мяса.

Черный обруч по-прежнему находился на задней лапе.

Тонкие красные линии сейчас не светились.

Теон долго смотрел.

— Ему действительно лучше.

Роэн спросил:

— Что чувствуешь?

Мальчик помолчал.

— Усталость. Нога болит. Но уже не так страшно.

— Он хочет уйти?

— Да. И не хочет.

— Почему?

— Не знаю.

Теон нахмурился.

Дикий дракон вдруг поднял голову и посмотрел прямо на стену.

Не на Роэна.

На Теона.

Я почувствовала, как мальчик рядом замер.

— Что?

Он не ответил